— Мама, нет. Пожалуйста, не надо, — растерянно выдыхаю я, все еще не в силах поверить, что это происходит. Цепь, устрашающе позвякивает, и начинает неумолимо тянуть мои руки вверх. Я сразу понимаю, что меня хотят подвесить на цепи, словно пойманную безвольную дичь.

Мама вновь моргает мне три раза, но легче от этого нихрена не становится. Я в бешенстве! Ярость полыхает кровью, приливающей к щекам и к рукам, в которые до боли врезаются наручники. Еще несколько секунд и мое тело выгибается дугой, подвязанное на цепь. Пальцы моих ног едва достают до пола, я парю в воздухе как балерина.

Господи, что может произойти с малышом в таких условиях, страшно представить. Ведь именно сейчас, тот период, когда плод должен иметь твердый и здоровый фундамент, чтобы продолжить свое существование и здоровое развитие.

Как я хочу его сохранить. Как хочу выжить.

Нужно успокоиться. Нужно доверять… маме.

Я сама виновата, что оказалась здесь.

Не знаю, как справиться с чувством вины, сковавшим сердце. Я в тупике, в ужасе, в безвыходном положении.

Был ли у меня выбор? Рассказать все Леону и сразу потерять маму? Возможно ли выбрать между мамой и любимым мужчиной? Возможно, да… если он тебя не любит. И если Леон останется жив, я буду каждый день видеть одно: как сильно он любит нашего малыша.

Но не меня.

Он всегда будет любить Эмили. Я просто знаю это. Знаю… потому что он так и не сказал мне, что любит меня. Не смог солгать сам себе. Не смог солгать по-настоящему. Да, он потеплел ко мне, но от этого ничуть не легче.

И все же, я не хочу, чтобы Леон умирал. У ребенка должен быть отец. И он должен родиться…

Пожалуйста, Господи. Я ведь не о многом прошу. Просто сохрани жизнь моей семье.

Я знаю: Бог меня слышит, пытаясь противостоять дьяволу. Но его «русская рулетка» беспощадна. Выстрел, рано или поздно произойдет. И судя по раскатистому смеху Артура, зловеще доносящемуся из колонок, сегодня в его барабане пять патронов, а не один.

Но у меня с недавних пор другой Бог.

И имя его Леонель Дэмиан Голденштерн.

Прийти безоружным в место, где тебя гарантированно прихлопнут — идиотизм высшей степени. Только потерявший связь с реальностью психопат мог потребовать выполнения абсурдного условия от человека моего статуса и положения. Власть — сильнейший в мире наркотик, и подобную зависимость не каждый способен вывезти на своих плечах и при этом сохранить хладнокровный ум.

Артур всегда был склонен к разного рода одержимостям. Мстительный, подлый ублюдок, которого я недооценил. Это моя роковая непростительная ошибка, но как бы долго он не готовился к этому моменту, сегодня один из нас умрет, и это буду не я. Уверен, что старший брат считает иначе, но в нашей войне у него нет шансов. Он подписал себе смертный приговор в тот момент, когда решил, что сможет забрать женщину, носящую под сердцем моего ребенка. Когда проник в мой дом и вероломно украл ту, что вернула свет и веру в черное больное сердце.

Артур долгие годы выжидал в тени, прятался как шакал, готовился к нападению, использовав в качестве оружия мою главную слабость — любовь к Эмили. Он каким-то образом узнал, что и у меня есть одержимость, против которой я слеп и бессилен. Тея стала его основным козырем, и он использовал ее схожесть с Ми, чтобы ядовитой змеей пробраться сквозь стены тщательно охраняемой крепости и сделать меня уязвимым, но Артур не мог просчитать одного — Алатея не карающий меч мифологического короля. В древнегреческом языке ее имя означает «истинная». Моя настоящая и единственная. Ради нее я голыми руками разорву родного брата, и никто и ничто не сможет меня остановить.

К тому моменту, как вертолет приземляется на территории Моранов, экстренно составленный план практически готов к воплощению. Я не знаю, что для меня приготовил сумасшедший братец, но в письме Эмили имелись зашифрованные подсказки. Артур безумен и ослеплен достигнутым успехом, рациональным подходом там и не пахнет. Выпущенные черти пошли в пляс, контроль утерян. Чем выше покоренная вершина, тем мощнее ощущения всевластия и несокрушимости. Ошибки неизбежны, когда ты уверен, что мир у твоих ног. Именно на этом я и сыграю.