— Которую из твоих жен я должен отпустить? — насмешливо уточняет Артур, чувствуя себя абсолютным хозяином положения. — Одна уже мертва, а две другие полностью в моей власти, — с этими словами, он сдергает темное покрывало. Растревоженные змеи, кишащие в длинных открытых емкостях, с шипением расползаются по сторонам, свисая уродливыми гроздьями со стола. Это самое омерзительное пиршество в моей жизни. Стол буквально ломится под тяжестью извивающихся скользких чешуйчатых тел.

— Тея, замри. Не шевелись, чтобы не происходило, — твёрдым командным тоном бросаю я, заметив, как одна из змей обивается вокруг лодыжки, задергавшейся в ужасе Алатеи.

Она послушно расслабляет ноги, и черная гадина соскальзывает в шипящий клубок. Физически чувствую, как Тея облегчённо выдыхает, и только после этого делаю глубокий вдох. Питон улавливает движение, дернув плоской сплющенной головой в мою сторону, но в последний момент перед атакой отвлекается на выскользнувшую из-за спины Артура женскую фигуру. Я был слишком сосредоточен на Тее и сетчатом питоне, чтобы заметить ее появление.

— Здравствуй, Леон, — тихий мелодичный и до боли знакомый голос разносится в агрессивно шипящей тишине.

— Ми…это ты? Это, правда, ты? — потеряв дар речи, окидываю взглядом стройный силуэт.

Пепельно-белые волосы собраны в высокую причёску, длинная шея и изящные плечи полностью открыты. Королевская осанка, аристократические черты, высокие скулы, фарфоровая кожа и плотно сжатые полные губы. Ни следов пыток, ни застарелых шрамов, ни каких-либо еще свидетельств измывательств Артура. Ее лицо… Боже, оно почти не изменилось, только отрешенное неживое выражение и потухшие глаза выдают возраст. Она прекрасна, как и раньше, но это лишь оболочка, внутри которой змеится черная пустота. Мое сердце сбоит, обливаясь кровью, изнывая от чувства вины, узнавая и признавая в этой холодной красивой женщине ту, что когда-то безрассудно любил. Любил больше жизни и после самой жизни, что, как я считал, оборвалась по моей вине.

— Я не надеялась снова тебя увидеть, — Эмили проводит тонкими пальцами по светлым волосам, убирая за ухо выпавший локон. Инстинктивно сжимаю в кармане стеклянный шар — символ нашей любви и пережитой боли. Нагревшись в ладони, он становится почти горячим, как кровь, закипающая в моих венах. Аквамариновые глаза Ми что-то настойчиво ищут на моем лице. Возможно, ответ на вопрос: остался ли хотя бы один призрачный шанс для нас двоих?

— Мне так жаль, Ми, — тихо говорю я, первым отводя взор.

— Ты пришел не за мной, — холодно резюмирует Эмили.

Равнодушный лед в ее зрачках и красноречивое подобострастное прикосновение к плечу Артура крушат последние надежды. Ее разум не под меадоном, но полностью подавлен и разрушен мужем. Чтобы я не сказал, она не примет мою сторону, не поможет ни мне, ни собственной дочери.

Но ее письмо…

«Надеюсь, у тебя хватит смелости сделать правильный выбор.

Умоляю, пусть это будет Алатея.»

О каком выборе шла речь? Что она пыталась мне сказать?

Бездушная женщина, стоящая передо мной сейчас, просила бы исключительно за себя, ни словом не обмолвившись о Тее.

Нет, все-таки рано делать выводы. Эмили… та Эмили, которую я когда-то знал, никогда не отвернулась бы от своей дочери, и ее письмо было пропитано теми же чувствами, что испытываю я сейчас. Всепоглощающий страх за жизнь Алатеи и нашего ребенка.

— Видишь, брат, я не такое чудовище, как ты считал, — воспользовавшись паузой, встревает Артур. — Прежде чем ты умрешь, я даю тебе возможность попрощаться со своими женщинами. Пришло время принять окончательное решение, которая из них останется жить, а какая догонит тебя в аду, куда ты скоро отправишься.

— Я заберу обеих, а ад оставлю тебе, — чеканю по словам. — Правь на здоровье, — вытащив из кармана стеклянный шар запускаю его над питоном и тот с грохотом ударяясь о пол скачет в сторону Артура. Он ловит его на лету, победно улыбаясь и в последний раз наслаждаясь своей ловкостью. Огромная змея, среагировав на движение, бросается прямиком на него, и в это же мгновенье Эмили молниеносным взмахом руки впивается ногтями в кожу на шее мужа, пуская кровь.

— Ах ты сука, — свирепо рычит Артур, успев грубо оттолкнуть Ми в сторону, прежде чем мощные челюсти питона смыкаются на его горле, ломая позвонки.

Стальные кольца мгновенно берут в тиски бьющееся в агонии тело, до омерзительного хруста сдавливая ломающиеся кости. Одновременно с этим огромный крюк опускается ниже. Истошно закричав, Тея поджимает ноги, чтобы не коснуться ступнями шипящих змеиных клубков, почуявших всеобщее возбуждение и заметно оживившихся.

— Пульт… Забери, — хрипит Эмили, с трудом поднимаясь с пола. Пошатываясь, она показывает туда, где питомец выжимает последний вдох из своего любимого хозяина.

— Ты в порядке? — с тревогой спрашиваю я, оглядев задыхающуюся Эмили.