Когда дилер попросил вскрыть свои карты, двое игроков совершили сброс, и я с замиранием сердца посмотрела, на руки мужчины в кольцах. Он положил на стол две карты червовой масти, после чего дилер провозгласил:
- Стрит-флеш. Мистер Стоунэм, ваша очередь.
Коул с тяжелым вздохом сбросил карты и внезапно обвил руку вокруг моей талии.
Он проиграл. Всего сто тысяч, но он начал проигрывать.
- Кажется, красота отвлекает вас от дела, - подметил мистер Трент (Я слышала, как дилер назвал его Алекс Трент).
Рука Коула вцепилась в мою талию, как за спасательный круг. Что-то шло не так. Что-то очень сильно его раздражало.
- Наоборот - вдохновляет, - заверил его Коул, нервно повертев печатку на своем пальце. Странно, я не видела ее прежде. На ней красовалась буква "W", а серебро выглядело старым, как будто оно пролежало в темном чулане порядка ста лет.
- Продолжаем, господа. Четверо в игре.
После того, как игроки сделали начальные ставки вслепую, крупье вновь раздал карты. Кажется, я краем глаза увидела, что у Коула были весьма неплохие шансы на победу.
- Сумма этого банка: семьсот тысяч. Открываем карты. - Крупье посмотрел на две карты альбиноса. - Стрит. - Следующий игрок сбросил карты, а вот мистер Трент выложил свои с самодовольным выражением лица, после чего дилер объявил: - Фулл-Хауз.
Коул выложил свои карты на стол с новой порцией злости, и я поняла, что он снова проиграл. В его банке осталось не так много денег, и если он будет играть еще раз... Ему придется поставить все.
- Коул, пойдем. Ты все проиграешь.
- Не все. - Он выразительно посмотрел в мои глаза, и его взгляд в который раз ввел меня в транс, после которого я не стала с ним спорить.
Наблюдая за игрой, единственное, чего я хотела, - это впиться в свои ногти зубами и начать их грызть, словно мне пять лет. Или оборвать их или соскрести прозрачный лак Сделать хоть что-нибудь, что успокоит нервы. Азарт передался мне от Коула через прикосновение, и как я не старалась убедить себя в том, что это всего лишь игра, напряжение в атмосфере возрастало, как пламя в разбушевавшемся камине.
- Ставка: пятьсот тысяч. - Суммы, озвучиваемые в первом раунде, уже достигли баснословных. Я посмотрела на фишки Коула. Он же, глядя в одну точку, всех их подвинул в центр стола, равнодушно объявив:
- Ставлю все.
Не знаю, что он задумал. Может, блефует, хочет сделать вид, что у него там карты, из которых получится самая победная комбинация. Если все поверят в его блеф, то сбросят карты, и тогда он выиграет. Хотя, мистер Трент, кажется, не собирается сдаваться.
- О, весьма самоуверенно, мистер Стоунэм. И все же самое ценное, в любом случае, останется при вас. - И опять этот маниакальный взгляд в мою сторону. Боже, более сального взгляда я, наверное, никогда на себе не чувствовала. Так и хотелось отмыться от неприятной картины, возникшей в мыслях, где он своими пальцами прикасается ко мне, а Коул не может с этим ничего поделать.
- Открываем карты.
Один игрок сбросил карты, у другого была неудачная комбинация. Когда Коул выложил карты, и дилер объявил, что у него "Стрит-Флэш", то чуть душу не выдохнула. Такое облегчение. Комбинация высокая и очень редкая - нет никаких сомнений в том, что он...
- Флэш-рояль у мистера Трента.
...проиграл! Черт, как такое возможно?
Крем глаза я взглянула на Коула - все его фишки перетекли к Тренту, словно в замедленной сьемке. Я заметила, как задрожало его верхнее веко, а зрачки стали темными, как у Аида.
Сейчас что-то будет.
- Сегодня не ваш день. Зато, наверняка, вас ждет приятная ночь. - Он рассмеялся собственным словам, выстраивая композицию из своих фишек. Место перед Коулом было пустым, он проиграл все до последнего цента.
- Давай свои пятьдесят тысяч, Ребекка.
- Это мелочи, на них вы не отыграете все, - саркастично подметил мистер Трент, на что альбинос усердно закивал головой.
И тут мое сердце заледенело, потому что я услышала всего лишь одну, тихую, но уверенно сказанную фразу:
- Я ставлю на кон не только деньги. Если выиграешь - получишь ее.
Я нервно сглотнула, выбираясь из цепких объятий Коула.
- Что?!
- Ооо, тогда я согласен. - Мистер Трент прямо-таки расцвел на глазах, потирая друг о друга свои грязные руки.
Коул опять это сделал.