О том, что я, якобы, принцесса, вообще старалась не думать, убегая от этой мысли как от огня.

Через два дня затишья, на протяжении которых ко мне опять приходил врач, я избегала любых встреч с Гаспаром и как можно больше времени проводила с Мэри. Она всерьез переживала за будущее – через несколько месяцев ее живот будет невозможно скрыть под одеждой.

Я не знала, как мне помочь ей. И почему она так уверена в том, что брат убьет ее ребенка.

- Возможно, теперь, когда он принял такое решение, мой ребенок в безопасности. Скоро Брэндан вступит в брак, и его ждет долгожданная коронация. Возможно, он, наконец, даст мне вздохнуть полной грудью и позволит создать семью с Даниэлем.

- Какое решение? – не понимала я, расчесывая длинные рыжие волосы девушки.

- Брэндан решил сделать своей избранницей девушку. Говорят, она королевских кровей. Вскоре он представит ее на официальной помолвке. Я видела ее – нереальная красота.

Мое тело завибрировало, отзываясь на эту информацию.

Я замерла, как статуя, с силой нажимая на расческу в своей руке.

- Кенна, ай! – Мэри развернулась ко мне, выхватывая из рук расческу. – Это была попытка убийства?

Она пошутила, но мне было не до смеха.

Мне казалось, что я вижу длинный сон, в котором происходят события, которые еще больше запутывают меня в лабиринте этого дурацкого бесконечного видения.

Сначала Гаспар заявляет мне, что я – принцесса, а теперь, выходит, что я нашла подтверждения его лжи.

Или он все-таки говорит правду, и Брэндан… Боже, он женится на другой?!

Я спрятала лицо в ладонях, забыв, что нахожусь не одна.

Господи, почему так больно.

Я же ненавидела его, я желала ему смерти, мести, чего угодно… А теперь перед глазами плывут миллионы картинок, каждая из которых разрывает сердце на кусочки.

Ты – никто.

Он никогда мне не врал. Он с самого начала прекрасно дал мне понять, кто есть кто в наших отношениях. И почему я посмела в глубине своей души питать иллюзии о том, что я что-то в нем изменила?!

Поразительная глупость с моей стороны.

- Кенна, ты в порядке? Ты… Почему ты так отреагировала на эту новость? – Мэри поглаживала меня по плечу, но мне хотелось, чтобы меня никто не трогал.

Усилием воли я удержала слезы и натянула на себя улыбку.

- Нет, все в порядке. Мне просто… Сон вспомнился, – солгала я, улыбаясь как можно шире. Мэридиана смотрела на меня с подозрением.

- Тебе нужно красивое платье на официальную помолвку Брэндана. Будет большой прием, много гостей. Все его советники приедут – если честно, я ненавижу его так называемых «друзей». Ведут себя как элита, а на самом деле заведуют всякими злачными местами в Лондоне. Было время, когда я думала, что вы, пленницы, здесь ради того чтобы потом работать на одного из этих мужчин… Хорошо, что Брэндан редко с ними видится. Я доверяю только Джейсону.

Я пропускала ее слова мимо ушей, все еще находясь в шоке от того, что сегодня узнала.

Еще больше запуталась.

Еще больше боли.

Сколько еще ее будет? С каждым днем я слабела. Какой я пришла в этот замок – и какой стала.

Я понимала Брэндана, который навсегда абстрагировался от чувств и всей боли.

Потому что она настолько сильна, что каждый вдох дается с трудом.

Здесь всегда так тихо.

Едва различим звук пошатывающихся от ветра деревьев.

Я положил цветы рядом с каменной плитой, на которой было высечено имя «Кэтрин Виндзор» и годы жизни моей матери.

Сквер, в котором были похоронены все члены королевской семьи, находился недалеко от обрыва, к которому я ходил каждый день. Иногда до рассвета, когда еще не было никаких встреч, дел и прочего груза, который валился на мои плечи.

Иногда ночью, когда все уже заканчивалось.

Кэтрин не была моей родной матерью, для всей страны не секрет чьим сыном я являлся. Именно из-за моей оскверненной крови я был таким, какой я есть сейчас.

Говорили, что женщина, которая меня родила, была настоящей ведьмой, хоть я и считал это бредом.

Она часами могла проводить псевдо-магические ритуалы и раскладывать карты с рунами.

Этой женщины не было в моей жизни, потому что то, каким я был на протяжении восемнадцати лет – заслуга Кэтрин. Она была моей настоящей матерью, она приняла меня. Хотя, сейчас я понимаю, насколько ей трудно это было. Она слишком сильно любила моего отца.

Я знал, что не способен на любовь, в силу чрезмерного тщеславия и эгоизма, которым была отравлена моя душа и испорчена Адинбургом, но всегда понимал, что мне нужно будет связать свою жизнь с одной девушкой во имя страны. Хоть и просто людям на показ.

И я всегда хотел, чтобы она хоть каплю походила на Кэтрин.