К черту, я потом вырву эти странницы. Иногда просто хочется вылить все на бумагу, особенно, когда никто, кроме гребанного листка, не может тебя понять.

Много ли бастардов я еще знаю? Ни одного.

Ну, ничего, я буду делать все, чтобы быть лучше Бастиана. Я был бы достойным правителем, но я знаю, что мне не суждено им стать. На самом деле, это не мое.

Я хочу в Оксфорд с Джейсоном. Или, может, даже, за океан.

Мир такой большой, а я вынужден видеть лишь одну его сторону.

Взять хотя бы этот обрыв: нахожусь на нем и чувству себя на краю света.

Небо затянуто серыми тучами – что ж, с днем рождения, Брэндан. Ветер поднимается.

А теперь пора вырвать эту страницу и написать что-то стоящее.

Я должен показать своим потомкам, что был не таким уж и плохим парнем, ха.

Знали бы они, чем я займусь сегодня вечером…»

Бред. Я со злостью захлопнул дневник. И почему я не сжег его?

Разум, затуманенный алкоголем, сам отдал приказ моей руке: и, находясь в бреду, я взял ручку. А потом я успел написать несколько строк, прежде чем понял, чем занимаюсь.

Вырвав злосчастную страницу, я смял ее и бросил в стену, снова потянувшись за бутылкой.

Вот он, мой мальчишник. Всегда о таком мечтал. Я и мой друг - виски.

И все из-за чего?

Из-за того, что забылся и позволил какой-то пленнице стать своей зависимостью.

Она – зависимость и не больше. Физическая, самая низменная, какая только может быть.

Делаю глубокий вдох.

Я – будущий король. И я не могу позволить себе иметь слабые места.

Никогда.

Я медленно теряла свой разум.

Теперь Брэндан и не держал, и не отпускал меня. Гаспар потребовал убить принца. А я по-прежнему не находила себе места в этом огромном мире, который работал как сломанные часы.

Я хотела знать свое место, хотела знать кто я, но живой и значимой чувствовала себя только рядом с Брэнданом.

Я словно провалилась в яму и постоянно карабкалась наверх. Брэндан протягивал мне руку каждый раз и тянул на себя. Он почти вытаскивал меня на поверхность.

А потом снова бросал на дно, посмеиваясь.

Но сейчас это была слишком злая шутка.

Чувства к Брэндану изводили меня, я чувствовала, как остатки гордости медленно покидают меня, а я превращаюсь в тряпку.

Я же обещала отомстить. Я говорила это, глядя в его холодные глаза.

И что теперь…?

Я должна была выяснить все раз и навсегда. Я должна была рассказать Брэндану о том, кто я. Точнее, о том, кем считает меня Гаспар. Показать свою дурацкую метку, или какие еще там доказательства требуются Его Высочеству.

Грязнокровка.

Если Гаспар говорит правду, Брэндан даже не представляет, как он все это время ошибался.

Когда я вернулась с прогулки в день накануне приема в честь помолвки принца Брэндана, произошло то, что окончательно добило меня. На кровати я обнаружила огромную коробку золотого цвета – на крышке, как всегда, был изображен герб в виде льва с крыльями. Этот знак я частенько видела в замке, но на этот раз побаивалась открывать чертову коробку, чувствуя, что она от Брэндана.

Собирается жениться на другой, мне шлет подарки – этот мужчина сам не знает, чего хочет.

Но не прошло и минуты, как я узнала о том, чего он хочет. Меня.

«Я редко высылаю шлюхам отдельное приглашение, но сегодня ты должна быть в моей комнате. В этом наряде. Мне нужно расслабиться перед завтрашним днем. Ты же не посмеешь ослушаться короля, правда?»

Мои пальцы немеют, когда я трогаю прозрачную ткань. Она струится сквозь пальцы. Это платье прекрасно. Прозрачный шелк кремового цвета.

Оно выглядит таким чувственным, интимным. Оно одновременно прикрывает каждую часть тела и в тоже время оставляет ее обнаженной.

Я дрожу, когда нащупываю в коробке что-то холодное и круглое. И еще. Жемчужные бусинки, которые сразу напоминают мне о том, что произошло между нами не так давно.

Брэндан наматывает их на кулак. Оборачивает вокруг моей шеи. Слегка тянет на себя…

Его член у моих губ, и я принимаю его в рот покорно - так, как он этого хочет.

Это был единственный раз, когда я чувствовала свою власть над ним, несмотря на то, что стояла перед принцем на коленях.

Унизительно. Грязно. И сексуально.

Мне хочется разорвать это платье к чертям, но руки меня не слушаются. Через пять минут я уже смотрю на себя в зеркало: тонкий шелк ласкает кожу, а на шее висит жемчужное ожерелье, поблескивая в приглушенном свете ночных ламп.

Я впервые нравлюсь себе. И знаю почему.

Брэндан подпитывает меня вниманием, словно я цветок, который завянет без воды. И он прекрасно знает об этом. О том, что прочно привязал меня к себе древней магией, создав прочные узы. Покровитель и пленница. Мужчина и женщина. Король и его вещь.