Надеюсь, и он не захочет, после того как разочаровался во мне. И в том, что я от него не утаила.

Страшно представить, чтобы было, если бы я действительно была невинна. Я бы погибла от болевого шока – настолько сильно он врезался в меня.

По коже прошелся холодок, и, окончательно одевшись, я встала. Комната была отделана в серых тонах, на стене висела карта с какими-то отметками в виде флажков. Вся Европа была обведена в красный круг.

Ненормальный.

На его рабочем столе разбросаны какие-то бумаги. Трудно было представить, в чем заключалась работа принца. Он, в первую очередь, политик, а я была так далека от всего этого.

Для меня он был истязателем, мучителем и больше никем.

Но только сейчас я поняла, что, если бы не он, я бы сейчас была использована Золотозубым и его друзьями.

И, как всегда, при мысли об этом мерзавце меня подташнивало.

Красный цвет в комнате привлек мое внимание – некая конструкция, которая светилась в темноте. Ее я мельком видела еще вчера и теперь могла рассмотреть поближе.

То был цветок, запечатленный в квадрате из стекла. Красный, точь-в-точь как бутон на заколке, которую он мне преподнёс.

Странно было все это… Хотя, судя по шикарному саду, Брэндан любил природу. Может быть, и цветы. Но, судя по всему, он любил их срывать и держать при себе – если они были ему по душе.

С трудом отводя взгляд от красивого бутона, я спустилась вниз и направилась к выходу. Распахнув двери, встретилась взглядом с Гвардейцем, который, очевидно, ждал меня.

***

- Кенна, ты, наверное, ненавидишь меня. – Меридиана встретила меня так, будто я на ее глазах восстала из пепла. – Клянусь, я не знаю, как все произошло. Натаниэля… Убили. Он был верным Гвардейцем. А ты… И Брэндан… Где ты была этой ночью? Я даже приходила в твою комнату, после того как увидела машины Брэндана из окна. Но тебя там не было!

Я не узнавала принцессу – каждый раз, когда я ее видела, она становилась все более эмоциональной. В то же время, при Гвардейцах и других фрейлинах она всегда вела себя так, как и прежде: капризно и слегка высокомерно.

Со мной же она разговаривала как с подругой.

- Я так рада, что они ничего с тобой не сделали. Даниэль мне все рассказал. Он был в спасательном отряде…

Я подождала, пока ее эмоции пройдут, и совершенно спокойно ответила.

- Я тебя не ненавижу, Мэри. Я сразу поняла, что это не твоя вина. Как видишь… Все закончилось, я здесь. Снова буду надоедать тебе своим присутствием и вопросами.

- Какая-то часть меня даже рада, что твой побег провалился. – Она посмотрела на меня с такой теплотой. Полная противоположность глазам Брэндана. В их внешности нет ничего общего, и с каждым разом я все больше убеждалась в этом. Брэндан, видимо, пошел в кого-то не из этого поколения. – Но… Почему ты не ночевала в своей комнате? Он… Очень злился?

Столько сочувствия было в ее взгляде, что мне самой захотелось плакать.

- Очень. – Я опустила голову.

- Он тебя бил?

- Он… Мэри, прошу, не будем об этом.

- Кенна, он не такой, как ты думаешь. Он просто… Хочет всегда все контролировать. Хочет власти. Это у него в крови. – Она заулыбалась, явно вспоминая что-то приятное. – Мой отец всегда был строгим. Но мама любила его и всегда умела смягчить любой конфликт... Только с ней я видела его нежным. Таким, каким не видел никто. И это бесценно.

- Поверь, Брэндан не умеет быть нежным с девушками. – Я чуть было не отогнула воротник своего платья, чтобы продемонстрировать ей красный ошейник на своей шее.

Она отвела взгляд в сторону, будто я ее ударила. Я не понимала, как она может питать теплые чувства к этому чудовищу.

Так же, как и не понимала свои к нему чувства.

- Мне жаль, что ты знаешь его только таким. И вряд ли он покажет тебе свою другую сторону… Я не видела ее восемь лет.

- Каким он был? Ты помнишь?

- Мне было всего десять, но я помню все так, словно это было вчера. – Она присела на кресло рядом с кроватью и положила руки на колени, замерев в изысканной позе с прямой осанкой. – У отца никогда не было времени на нас, но раз в месяц мы обязательно выбирались в город и проводили вместе весь день. Мы могли весь день проваляться на траве в Гайд Парке, особенно, если хорошо скрывались от прессы и прочих вещей, которые отягощают передвижение королевских особ. – Мэри не скрывала гордости в своем голосе. – Я любила Бастиана, но Брэндана… Всегда любила больше. У него была идеальная внешность, будто сам Бог потрудился над его лицом. Не было шрамов. Постоянно сдвинутых бровей. Этого льда во взгляде. Хотя, бывало, он смотрел будто сквозь меня, словно уходил мыслями куда-то далеко… Но в остальном он был для меня особенным.