Я… Видела. Видела его почти обнаженным. По идее, это должно было как-то ослабить его в моих глазах, но нет… Его сила завораживала.

Каждый мускул выпирал на поджаром мужском теле, создавая рельеф. Я сама не заметила, как разглядываю мощное мужское предплечье, бицепс и полосы вен, рассекающие его грубые руки.

Он же принц. Он должен быть белоручкой, изнеженным сынком.

Но Брэндан другой.

Он выглядел, скорее, как военный, а не принц. Потому что, когда он повернулся ко мне спиной, я еле сдержала стон, вовремя прикрыв рот рукой.

Вся его спина была усыпана длинными шрамами, пересекающими крепкие мышцы. Они были такими глубокими, как будто кто-то рвал его кожу до мяса.

Это не портило его сексуальности, и все же... Меня пробивало на озноб, когда я смотрела на этот ужас, что с ним сотворили.

На животе и груди таких глубоких отметин не было. Покрасней мере, тех, что я могла увидеть при таком освещении. А вот две татуировки на ключицах я видела прекрасно. И какой-то предмет, который он носил на шее.

- Сними платье, – отдал тихий приказ он, наконец заговорив. – Девочка.

В этом нежном «девочка» было столько зла, что я чуть не упала на осколки ночника замертво.

- Я-я…

- Снимай.

И все тот же прохладно-дружелюбный тон.

- З-зачем? – Я начала заикаться, выглядя жалко. Я сняла платье – на этот раз короткое, и оно упало к моим ногам.

- Встань у рояля.

- Ты издеваешься? Я, что, марионетка, которой ты можешь управлять? У короля должно быть много игрушек. Что тебе нужно от меня?!

Брэндан не ответил. Он развернулся ко мне, и я увидела, как в его руках что-то заблестело – на кулак он наматывал длинное ожерелье из жемчуга, которое выглядело как… Поводок.

- Могу. – Все, что я услышала в ответ.

Я осталась перед ним в одном нижнем белье, но он не стал меня детально оглядывать – так, как только что пялилась на него я, да и продолжаю.

Будь он не жестоким принцем… А Гаспаром, я даже… Хотела бы провести рукой по этой стали из мышц, чтобы проверить, насколько она твердая.

Черт. Он – черт.

- Жду. – Снова краткое слово, зарождающее во мне страх. Глянув на меня со скучающим выражением лица, Брэндан увидел, что я даже не сдвинулась, и тяжело вздохнул. Он налил себе виски из круглого графина, что стоял возле кровати, но почему-то к нему не притронулся.

Шли минуты, но ничего не происходило. Он стоял в молчании, глядя в одну точку, а я смотрела на него и тряслась от страха, как наложница в шатре у султана.

Я сделала шаг к роялю, потом два. Чувствуя себя раздавленной и переполненной ненавистью, встала у злополучного рояля.

- Встань возле ножки, которая держит крышку. Ко мне лицом.

Да он издевается!

Наши взгляды встретились, и, увидев в них темноту, я послушалась, словно околдованная.

А потом Брэндан направился ко мне – ленивой, вальяжной, королевской поступью, которая жутко раздражала и в то же время завораживала.

- Зачем? Скажи мне!

- Мне нравится этот вопрос. Другая бы его не задала, – тихо произнес он, приблизившись. Вблизи он выглядел еще более сильным.

Я поняла, что следующие несколько часов моя ненависть будет бороться с возбуждением, и, надеюсь, первая победит.

- Плевать мне, что тебе нравится! Я не хочу быть твоей рабыней!

- Здесь ты ошибаешься. Ты уже так послушно встала здесь, девочка. – Глядя мне прямо в глаза, он накинул жемчужную цепь на мою шею. Перекрестив ее над моей грудью, принц завел мои руки за спину и намотал на запястья никчемную драгоценность. – Ты же не откажешься от такого подарка, bellus (от лат. – «красивая»)?

Его бездушная любезность пугала меня еще больше. Этот подарок – подобие золотой клетки. А точнее - золотая цепь, которой он четко и ясно обозначил мои права. Отсутствие моих прав. Любая моя вольность вызовет в нем только большее желание прогнуть меня под себя.

- Лучше бы ты называл меня грязнокровкой… - огрызнулась я, понимая, что попала в его сети.

- Это слово не возбуждает меня. А я уже решил, что трахну тебя.

Я начала задыхаться, но вдруг кислород окончательно перестал поступать в мои легкие. Брэндан поднял с пола приличных размеров осколок ночника и одним быстрым движением распорол ткань моего белья, обнажая грудь.

- Но я по-прежнему хочу слышать твое имя.

Я закрыла рот на замок, сжав губы. Пусть делает что хочет, я не издам ни звука и не сделаю и малейшего движения… Пусть трахает куклу, если Его Высочеству так угодно.

- Молчишь. – Он поднес пальцы к своему подбородку, словно задумался, с чего из припасенных пыток ему начать. Взяв с крышки рояля виски, он опустил в стакан два пальца, чем вызвал во мне бурю недоумения.

Виски, как бы, пьют, а не…