— Только я знаю, что я могу, — не своим, почти механическим голосом выдохнул я, со всей дури пиная его снова. Бастиан приближался к краю обрыва, по мере того как я пинал его в грудь и живот, в полной мере наслаждаясь местью за его нечестный бой. Голова раскалывалась на две части, мне хотелось остановиться, но я не мог.

Тьма зарождалась в каждой клетке моего тела, в каждой капле крови. Мне показалось, что я слышал в голове звон вперемешку с мелодичным голосом какой-то женщины, которая что-то нашёптывала на незнакомом мне языке.

— Ублюдок… — уже едва дыша, кряхтел Бастиан, когда я пришел в себя. Когда мой разум перестал слышать этот зловещий голос. Он лежал на самом краю обрыва – десять сантиметров разделяло его от смертоносного свободного падения. В последний раз слегка пнув его в грудь, я заметил, что все его тело обмякло, и он закрыл глаза, потеряв сознание.

— Бастиан… — выдавил я, хватаясь за волосы. Я развернулся к нему спиной, пытаясь осознать, что мы только что наделали. Как это могло произойти? Как обычная прогулка, езда верхом могла обернуться кровавой дракой?! Неужели все изменения в Бастиане, которые я видел в течении последних двух лет, не были плодом моего больного воображения? Что же с ним, черт возьми, стало. Он был одержим властью…

— Ты отправишься в ад, сука, — я услышал зловещий шепот, когда кто-то коснулся моей щиколотки и потянул меня в сторону обрыва. Бастиан. Он собирался столкнуть меня.

Резко разворачиваясь, я подал ногу вперед, избавляясь от его хватки. Шелест деревьев и звуки волн были заглушены его истошным криком — Бастиан отпустил мою щиколотку и ударной волной отлетел по ту сторону обрыва...Подавив образовавшийся ком в горле, я наклонился, заглядывая прямо в бездну.

Бастиан держался за каменный выступ и висел над пропастью, как пустая марионетка.

Ко мне в миг вернулось все, что я только что растерял. Трезвый ум вытеснил гнев, и я тут же протянул руку своему брату, понимая, что слишком сильно рискую: я наклонился к нему так низко, что и сам мог запросто упасть.

— Берись за мою руку. Бас… прошу тебя… ты можешь… — Бастиан взглянул на меня своими черными, как смоль, глазами. Из них ушел весь гнев и ярость. Осталось лишь сожаление и отчаяние, по которому я понимал, что он делает.

— Не вздумай прощаться со мной! Не вздумай! Бас… — в моем горле образовался такой твердый ком, что я не мог дышать. Это был первый раз в жизни, когда мне хотелось плакать.

— Моя рука… я не могу… — здоровой рукой он продолжал держаться за каменный выступ, соскальзывая, а ко мне тянулся другой — кровавой и безжизненной. Напрягая каждый мускул в своем теле, я ухватился за землю, подавшись к нему навстречу. Наши пальцы были в трех сантиметрах друг от друга.

Всего лишь три сантиметра между жизнью и смертью.

— Бас! Держись, пожалуйста. Пожалуйста, — шептал я, понимая, что если сдвинусь еще хоть на сантиметр, то упаду сам. Бастиан смотрел мне в глаза, едва шевеля губами. Ему было страшно. Черт, мне тоже страшно.

— Не надо, придурок! Не надо! Ты сам упадешь! — закричал мне он, убирая руку. Вдруг его взгляд стал полным решимости и какой-то уверенности, которую я не видел прежде. — Брэндан, скажи Мэри, что я люблю ее. И не.. — но договорить он не успел, потому что его рука соскользнула с обрыва.

Я услышал крик – он эхом разлетелся по поляне, проник горьким реквиемом в листву тополей, оставляя за собой отголоски ошибки и горя.

Я зажмурил веки, когда он падал, потому что чувствовал, как падаю вместе с ним. Мое сердце рухнуло на те же скалы, на которых лежал Бастиан, когда я открыл глаза вновь.

Его тело припечаталось к скалистому выступу в океане и стало таким маленьким в моих глазах – он превратился в едва различимую черную точку, которая больше никогда не подаст признаков жизни.

Меня трясло, как в бесконечной лихорадке. Я вырывал гребанную траву с корнем, разрывая землю своими ногтями. Тело… мне нужно забрать его… только бы забрать его.

Я не осознавал реальности, которая происходила со мной, еще даже не догадываясь, что этот момент — лишь часть ада, который мне предстоит пройти. Этого не может быть. Все это привиделось. Я укусил собственный кулак, в надежде не почувствовать боли и убедиться в том, что произошедшее — сон.

Но было больно не так, как внутри, но я чувствовал, что все произошло на самом деле.

Внутренности пропустили через мясорубку, и захлебываясь собственным рванным дыханием, я начал бить землю голыми руками. Раскат грома оглушил меня, и в следующую секунду я почувствовал крупные капли дождя на своем измученном теле.

Каждая капля была упавшей на землю слезой Бастиана.

«Скажи Мэри, что я люблю ее. И не… » Я никогда не узнаю, о чем он хотел сказать. Никогда. Я никогда не узнаю, что заставило его измениться и поступить так со мной. С собой.

Я снова посмотрел в бездну, увидев, как сильная волна, за одну секунду смела тело моего брата со скалы, забирая за собой в нерушимую пучину.