Малышка дрожит и обиженно стонет, когда мой член скользит по ее влажным складочкам, но не проникает внутрь. Она закрывает глаза, отрицая свои эмоции, но ее тело извивается, покачивается, просит… большего. Просит меня и только.

Второй раз я беру ее иначе, глядя глаза в глаза. Таким образом, я готов дать ей то, что она хочет. Себя. Через взгляд и поцелуи, пока трахаю ее, меняя темп, глубину и угол проникновения. Я не слежу за движениями своего тела, скорее за отблесками эмоций в ее глазах. Настоящих и неподдельных, сильных.

В последний момент, я покидаю тело Энигмы. Мощный заряд кайфа охватывает поясницу и бедра, концентрируясь в паху… на мгновение, я снова «слепну». Из груди вырывается рык, когда ощущаю, как ее ладонь обхватывает мой член, и она буквально вытягивает из меня все до последней капли. Открывая веки, и тяжело дышу, глядя на то, как она дрожит от удовольствия подо мной, и ее пальчики размазывают мое семя по заостренным вершинкам.

Она делает это непроизвольно, находясь в нирване. Но мне все равно сносит крышу этот безумный вид.

Хотя… так не должно быть.

Наверное.

Через десять минут мы приходим в себя и просто сидим, наблюдая за вставшим над океаном солнцем и волнами, собирающимися в густую пену. Молчим, переводя дыхания…

Не знаю, о чем думает Энигма, но я уже мысленно в своей лаборатории – обрабатываю потоки новой информации. У меня в голове нет уже ни тумана, ни эйфории.

– Мак, – робко начинает она, и, глядя на нее, я замечаю одинокую слезу, скатывающуюся по влажной щеке девушки. – Что будет дальше? Я чувствую себя…

Да знаю я, что ты чувствуешь. Она в шоке от того, что я отстранился так быстро, но могла бы уже привыкнуть. Наверное, мне нужно что-то сказать. Хотя бы сделать вид, что мне не плевать. Мне же нужно ее доверие, влюбленность.

– Эни, – это все на что меня хватает. Я человек действия, и просто прижимаюсь лбом к ее лбу, мягко касаясь млеющих губ.

– Молчи… – слегка встряхивает волосами она. – Почему ты так себя ведешь? Чтобы окончательно свести меня с ума и привязать к себе?

– Ты же не робот, Энигма. Привязываться или нет – это уже твой выбор.

– Но ты же говорил… – она не успевает договорить, я затыкаю ее рот глубоким поцелуем.

Все же, отклонения в моем плане имеются.

И я даже пока не представляю, насколько.

Кэндис

15 июня. Бали, пляж

Наконец, в нашем с Макколэем «бурном общении» наступил перерыв. Карлайл пропал в своей лаборатории, ну а я, наконец, могу насладиться одиночеством. После падения в океан произошло много событий, но пришло время привести свои мысли в порядок.

Каждый день на Бали, под руководством Макколэя, идет за целый год. Я по-прежнему не понимаю, что он делает, зачем ему датчик, который в последнее время почти ежеминутно мигает контрастными цветами, и кто такая на самом деле «Enigma»… И даже то, что мы в любой момент можем сойти с ума и придаться страсти где-нибудь на пляже, в саду, гамаке, или возле скал, никак не помогает мне найти ответы.

После близости, он всегда леденеет. У него даже движения становятся какими-то четкими, механическими, как у мима. И он никогда не позволяет мне проявлять инициативы. К слову, мои руки по-прежнему всегда связаны или зафиксированы, и его «пунктик» ограничения движений своей жертвы никуда не исчез, несмотря на то, что Мак лишь однажды связал меня полностью снова. Меня пугало это состояние, когда все тело немеет, а тугие веревки врезаются в кожу. Но пытаться вырваться или высказать Макколэю все, что я о нем думаю – бессмысленно. Он даже бровью не поведет. Сделает так, как ему хочется. Или не сделает вообще, снова оставив меня умирать от желания, где-нибудь на пляже.

Я понимаю, что привязана не совсем к адекватному человеку, и уже просто свыклась с его «причудами». Я не влюблена, нет. Но я плыву по течению, и надеюсь, что скоро окажусь на земле обетованной. Я бы наслаждалась каждой секундой этого пути, что находится за пределами зоны моего комфорта, если бы не несколько «но»: