– Блядь, наконец-то. Я так долго этого хотел. Ты отвечаешь мне, Роксана? – Его дыхание обжигало лицо, я теряла сознание от его слов и ласки.

– У меня не остается выбора! – Этот крик сам вырывается – будто напоминает мне о том, что я не должна этого делать. Кейд не мой принц.

И не герой.

Мне вообще не нужен ни тот и ни другой. Мне всегда было хорошо наедине с собой и с моими книгами…

– Ты принуждаешь меня! – снова кричу я, от чего его хватка на моей шей становиться все сильнее.

Кейд со страстью закусывает мою губу, двигает мои бедра против своих, позволяя мне ощутить его твердость. Но как только он слышит мои последние слова, захлебывается новым приступом ярости.

– Принуждаю?! Упрямая девчонка. – Его белки вдруг наливаются кровью. Кажется, я окончательно вывела Кейда из себя. – Чего ты там хотела, когда пришла?! Денег?

Тон его голоса переходил на крик, заставляя меня по – настоящему испугаться.

Его лицо было искажено гримасой гнева, когда он протянул руку к шкатулке и достал из нее упитанную пачку зеленых. Продолжая вжиматься в мои бедра, он легко шлепнул пачкой по моей щеке и заставил деньги рассыпаться на мою грудь.

– Забирай все это, шлюха. Деньги. Они же так нужны тебе. – Деньги посыпались на стол, а я, совершенно не ожидая от себя чувствительности, начала плакать.

Мерзкие слезы стекали по лицу, словно кислота. Они выдавали мою слабость, показывали меня с самой жалкой стороны.

– Прекрати подонок! – Я начала вырываться, пинаться и скалилась, как ненормальная, желая его укусить, разорвать, лишь бы он отлетел от меня, нахрен, подальше.

Он – дьявольское отродье. Ненависть к Кейду вернулась, бумажки раздражали кожу, а он насмехался надо мной, засыпая зелеными бумажками.

– Что, разве не этого ты хочешь, а? Не этого? Что тебе еще нужно?! Чтобы перестать плеваться при виде меня, Рокс?! – Кейд был похож на умалишенного, орал, и крик этот рвался из самых глубин его души.

Только сейчас я начинала понимать, как он несчастен.

Потому что в его душе не было нормальных человеческих ценностей. Он все мерил деньгами – даже силу человеческой страсти и желания.

Последние несколько минут я даже и не думала о деньгах. Я даже не вспомнила о брате, посвятив частичку себя ему.

Какой же идиоткой я была, думая, что химия между нами – судьбоносна.

Я просто смешна…

Вложив в толчок всю силу, напрягая трицепсы, я откинула Кейда от себя и смахнула со своего тела деньги, стараясь избавиться от его прикосновений.

– Ты мне отвратителен, Адамс. Ты же не всегда был таким. – Тут он нахмурился, пытаясь отдышаться, не понимая, о чем я. Я прикусила язык и исправилась: – Да? Забудь о вчера, забудь о сегодня. Я вымою свой рот с мылом, чтобы избавиться от тебя. Я… Буду мыться, пока не смою со своего тела каждое прикосновение твоих… – Я подыскивала слово поужаснее. – Грязных пальцев!

Роксана

Следующие два дня я, как могла, избегала встречи с Кейдом. Мне неплохо это удавалось, возможно, потому, что теперь он слишком часто сидел в своем кабинете, а не наблюдал за порядком с балкона.

Работа вошла в нормальное русло, не считая того, что все теперь здесь напоминало о том, какие натянутые отношения у меня с собственным боссом.

Кейд все – таки не оказался сволочью – тем же вечером мне на карту пришли деньги, которые предназначены мне по договору.

Да только они не принесли мне ничего, кроме чувства горечи, снедающего изнутри.

Я мечтала отослать их ему обратно. Я часами могла представлять то, как вхожу в его кабинет и водопадом кидаю купюры на его стол, крича о том, что мне не нужны его подачки.

Но, как бы там ни было, это была моя зарплата, мой труд, мой хлеб… И как бы я не хотела сделать свои мечты реальностью, за квартиру заплатить должна.

Конфликт со Сьюзен был исчерпан, а мы с Диланом уж точно не останемся без крыши над головой. Как минимум, в этом месяце.

– Ты будешь хорошо себя вести во Флориде? – Я помогала Дилану собрать его рюкзак – это отвлекало от мыслей о Кейде, и я очень хотела побыть наедине с братом перед несколькими днями разлуки.

– Конечно, Рокс. Все будет о’кей, вот увидишь. – Голос Дилана звучал неуверенно, и это навеяло определенные подозрения.

– Ты же больше ни с кем не дрался в школе? А если бы и дрался, то рассказал бы мне?

– Разумеется нет, – быстро отвечает он, запихивая в свой рюкзак сменную кепку. Все вещи были собраны, оставалось только отвезти Дилана к знакомому парню – тот был единственным, с кем Дил нормально общался. Или же единственным, кто хотел общаться с моим братом.

Последняя мысль причиняла боль и чувство несправедливости.

– Пойдем, – в коридоре я встретилась с тетей глазами, которая, как ни в чем не бывало, курила сигарету. Ее вид был таким же, как и всегда, – желтые зубы, грязная рубаха и вонь алкоголя и чего – то ядовито – едкого. Если бы мне не было так противно прикасаться к ней, я бы уже давно загнала ее в ванную.