– Ну, а ты нападаешь на своего брата, что привязан к стулу. Видел, свое отражение? Оно наслаждалось моей смертью. И чем ты лучше меня, Кай? Мы одной крови. Давай сольемся. Станем одним целым. Полноценной личностью. Назовем ее: ДеКай. Как тебе? Романтично звучит, не правда ли?

– Не бывать этому.

– Поверь, моя жизнь куда интереснее. Тебе надо попробовать. Тебя это заводит, я знаю. Признай, что у нас с тобой мало различий. Поэтому у Лидии были такие высокие надежды.

– У нас есть одно различие: ты – маньяк. И пусть в остальном мы похожи в своем безумии, но я не лишал никого жизни.

– Это ты так себя успокаиваешь. Посмотри на свои руки. И признай наконец. Что они делали. Сколько они боли причинили. Умело скрывали и заметали свои следы. Благо, деньги есть. Эта Мелисса, то есть Лейла, права была в своей статье. Вот ты так и взбесился. Идеально звучит: «Кай Стоунэм жертва или убийца?» она зрит прямо в корень…

Я молчу, отчаянно дожидаясь, когда пройдет наша с ним очередная встреча. Я не могу этим управлять. Наше общение «падает» мне на голову и застает врасплох.

– Знаешь, что я сделаю с Лейлочкой? Точно. Возьму ее в БДСМ клуб. Нет, ну ты только представь.

– Ты ее ни одним своим сраным пальцем больше не тронешь!

– Не трону, я помню. Но ДРУГИЕ тронут. Обязательно тронут. Пусть познает в себе нескольких мужчин. Будет с чем сравнивать. Пусть поймет, что я был лучшим. Я пропитан ее кровью…и желаю еще. Или нет. Мне, в общем-то, без разницы чья, лишь бы кровь. Но она красивая. Но сосет, сосет отвратительно…даже под дулом пистолета не постаралась. Научи ее, а я потом приду на все готовое, ок?

Я сглатываю. Мысль о том, что Лейла трахается с кем-то другим мне противна. И не просто противна, я даже не хочу допускать этой мысли.

– Она моя. Целиком и полностью. Ты гребанная тень меня, и тебя она ненавидит. Да что ты к ней прикопался? Или маленький Деймон влюбился?!

Дей расхохотался, и звук его смеха был страшнее, чем любой ночной кошмар. Но это и мой смех тоже…вот, какой он. Вот, что слышит Лейла. Вот, что видит во мне.

– Влюбился?! Лидия нравилась мне больше. Она была открыта…к экспериментам. И к твоим, и к моим. Ты душил ее и не раз, не я. А я бил. Еще одна садомазохистка, которая будучи психиатром, сама посещала нескольких клинических психологов. Такая же двинутая. Мы все здесь безумны. Все люди, не находишь? Но мы более смелы и смотрим своим демонам в лицо, пока кто-то считает себя, блядь, святошей и гордится этим.

– Деймон, я прошу не о многом. Не переходи границ. Ты можешь ломать мою жизнь, но не нужно калечить чужие! ТЫ НЕ БОГ!

– Я не Бог. Я твой демон. Я есть в каждом. Но в тебе я сильнее. Отдай мне свое тело. И уйдешь на покой.

– Ты – ничто, ноль, пустышка, ничто в моем сознании. Ты пытаешься быть сильнее меня, запугивать, но тебя слишком мало. И ты знаешь. Знаешь, что рано или поздно я избавлюсь от тебя.

– Ну, если вызовешь хорошего экзорциста, – он издевался. Как всегда. У Деймона нет чувств. А у меня есть. Вот и вся разница между нами.

– Смотри, как я управляю тобой. Прямо как ты маленькой Леа. Знаешь, почему тебе так нравится душить? Все эти веревки вокруг Лидии. Наша общая игра на троих. Управлять дыханием любимой – только больной найдет это романтичным. Ты же был с ней, а не я. И она заводилась от этих игр…и это сломало ее. Ты сломал ее. Тоже самое будет с Леа.

Я молчу, чувствуя, как он выворачивает мои внутренности наизнанку. Ковыряется в мозгах, кишках и сердце. Вот его тонкое лезвие застревает между сердцем и легкими, врезаясь в оба жизненно важных органа…

– Он подходил ко мне. К своему сыну. К тебе. И глаза его были полны тьмы. Знаешь, такие мертвые, бездушные, неотражающие реальности…А Ханна плакала. Так сильно рыдала, умоляя его оставить тебя в покое и причинить боль ей…и он причинил.

– Заткнись!

– Лучше бы ты сидел в террариуме и не высовывался…может быть, тогда ничего этого..

– Заткнись!

– Не было, Кай…этого не было с тобой…я взял на себя весь груз. Все воспоминания.

– Заткнись, сукин сын! – из моей глотки сыпется отборный мат, пока я избиваю кресло, пока избиваю сам себя. Знаю, что очнусь с синяками на теле, но мне плевать.

Я не хочу заглядывать в эти воспоминания.

В них мне до сих пор пять лет.

И это невыносимая боль…она превратит в демона любого, даже самого «особенного» мальчика.

Наверное, любая другая девушка на моем месте была бы счастлива. Но говорить об этом и представлять себя на моем месте легко. Оказаться в руках Кая Стоунэма – другое. Он, как вездесущий властелин, как отражение моих собственных демонов, схватил меня за горло, сжал и не отпустил. И ему не обязательно находится со мной в одной комнате, чтобы держать руку на моем пульсе.