– Но я стесняюсь поведать тебе даже самые тайные и порочные из них. Хоть ты и лишил меня девственности и забрал мое тело, я все же так невинна… – я даже краснею, руки Кая опускаются на мои ягодицы, нетерпеливо сжимают. Я чувствую блаженное томление внизу живота, когда этот ненасытный мужчина мнет мою попку, упирается членом в живот, неистово потираясь.

– Продолжай, Киса, – выдыхает Кай, крепче сжимая, я подпрыгиваю, обвивая его торс ногами. Он держит. Держит меня, я прижалась к нему, как ребенок…

Мне даже плакать хочется. Со стороны эта картина напоминает сказку. Видел бы кто-нибудь нас…а внутри это гнилая и страшная история, у которой нет счастливого конца. Я в лапах тигра, и сейчас он ласков, но это не значит, что через секунду он не выпустит свои когти и не раскроит в клочья мое сердце.

– Я же говорю, я стесняюсь…все это лишь в моих мыслях и воспоминаниях, – продолжаю фальшивить и дурить. Но, похоже…он не замечает. Либо притворяется. Тоже тешит себя надеждой, что девушка смогла по-настоящему полюбить чудовище…

Может, все, что нужно Каю, это любовь? Нет. Так было бы в сказке. А я-то в извращенном и безумном романе. Я не осознаю реальности. Отчаянно придумываю самые дикие способы, чтобы выбраться из затерянного лимба. Туда…туда…в город, в свою жизнь…где я начну все сначала…с помощью гипноза забуду этого человека. Пожалуйста, пожалуйста, судьба…подари мне этот шанс на спасение.

Кай делает пару шагов до подоконника и усаживает меня на поверхность. Наши лбы упираются друг в друга. Просто дышим в унисон…

Вспоминаю то, как мы выходили из магазина. Бежали. Как громыхало сердце. Также, как сейчас. Упираюсь губами в его родинку, почему-то в этом молчании я нахожу слабые отголоски его нежности.

Дай. Дай мне нежность…умоляю, заклинаю, прошу. Полюби меня. Полюби меня! Полюби по-настоящему…

Тщетно.

Рука Кая ложится мне на шею. Сдавливает.

– Киса, давай выкладывай. И не фальшивь так сильно. Нежная пуританка нашлась тут тоже, – он посмеивается, раскусывает меня в два счета. Вот я раздавленная и раскрытая на его ладони.

Я стараюсь придумать хоть что-нибудь. Что-нибудь. Что сломает его стереотип о том, как ведет себя жертва. Она изначально пресмыкается, боится, унижается. Это я уже пробовала – не сработало.

Я стремлюсь к выживанию.

– Ну, давай, я готов наблюдать театр одной актрисы.

Играю бровями, делаю их домиком и дую губы, как последняя тупая «утка».

– У тебя глаза очень необычные, – хвалю я, приглядываясь к ним. Они, и правда, красивые, но проклятые…яркие, с карим пятном и черной каемкой. Нереальные глаза, словно это линзы. – Красивые.

Твоя душа столь же отвратительна, как и прекрасны твои глаза.

– Скучно, – он зевает или делает вид, что зевает. Но я наслаждаюсь спокойствием. Он не дёргает меня за волосы, не ставит у стенки…пока не ставит.

– Твои глаза я вижу, когда закрываю свои, – а это уже чистая правда, и мой голос вибрирует.

– А есть там что-нибудь посексуальнее? Не строй из себя романтичную дуру, мне нужна сексуальная и горячая. Переключи канал, рабыня, вещай то, что мне нужно.

Слезы снова разрезают радужку.

– Это навсегда, да? Ты всегда будешь видеть во мне просто…дырку, для своих утех?

– Ты сама себя так назвала, – хлестким тоном отрезает он.

Он прав. Господи, как больно.

– За что? – едва шевелю губами, понимая, что план с треском проваливается.

– А ты не знаешь? Чтобы испить твое тело до дна, завладеть душой. Это мое развлечение, киса, не пытайся искать причины и оправдания моим поступкам. Их нет. То, что ты видишь – это так и есть. Не пытайся рассмотреть падшего ангела в демоне. Это моя сущность. Смирись. И это я держал тебя пару дней назад на мушке. Я бы вышиб тебе мозги, если бы ты ослушалась. Почему? Потому что ты выбила мои. Вот такой я мстительный говнюк. Ясно?

– Яс-сно…

– Ну, а теперь продолжай, моя прекрасная ученица. У меня эта неделя более-менее свободная. А это значит, мне придется обучить тебя всему…ты конечно огонь, но жутко неопытная. Что это был за минет? Киса, в сексе главное удовольствие, и поверь, мне не всегда нравится брать силой. Это зависит от настроения, а оно во многом зависит от тебя.

– Учить?

– Ну да, ты должна быть готова ко всему, чтобы не облажаться, когда мне надоешь, – и опять это чувство, будто Кай не отвечает за свои слова. Не знаю…так обнимать меня, так держать…и действительно хотеть отдать меня другим?!

Желудок скручивает, меня подташнивает от мыслей об этом.

– Сексуальность начинается с самопознания, и ты уже слегка овладела этим искусством, но это только верхушка, малая часть всех знаний…раздвинь ножки и сама разденься. Давай, Леа, – я смотрю на него нерешительно, но Кай давит пальцем мне на грудь, и через секунду мой затылок упирается в стекло. Я в положение полулежа, он меж моих ног, которые нужно для него раздвинуть.

Черт бы его подрал! Какая откровенная у меня будет поза. Одно дело делать это на камеру, что тоже ужасно, но другое дело сейчас, когда я у него на виду. Он видит все.