Пионы, с еще нераспустившимися бутонами выглядят просто восхитительно и благоухают также. Их настолько много, что я могу видеть лицо мужа, только когда он слегка опускает роскошный подарок.

— Киан, я так испугалась, что это кто-то из охраны. Подожди, мне нужно переодеться. Скоро снова выходить, — прячусь за ширмой полностью, боковым зрением замечая, что Киан подходит к небольшому креслу в гримерной и оставляет на нем цветы, предварительно достав из него один.

— Я не хочу ждать, — твердым, хрипловатым и восхитительно властным тоном отзывается мой мужчина. Ему так идет эта черная рубашка, подчеркивающая его рельефную и сильную фигуру.

— Не могу ждать. Когда вижу свою жену такой, — он в считанные секунды попадает в мое пространство за ширмой, и обхватывает меня со спины. Разворачивает к зеркалу в полный рост, что висит в гримерной. Крепкая и сильная ладонь мужа слегка сжимает мою шею, чувственные губы прижаты к скуле…его ноздри слегка напрягаются, когда он делает глубокий вдох, принюхиваясь ко мне, словно зверь. Жадный такой и голодный лев, вызывающий у меня сладкую смесь страха и желания.

Ловкие пальцы Киана быстро освобождают меня от завязочек корсета. Приспуская плотный материал, муж порывисто толкается напряженным членом в мои ягодицы, и обхватывает ладонями обнажившуюся грудь, зажимая в её ложбинке стебель красного цветка.

Мое сердце мгновенно вниз падает, внизу живота поднимается тягучая, густая, болезненно-приятная и горячая волна, которая норовит распространиться по всему телу.

— Ты такая красивая, Амелия. Моя. Я глаз с тебя не сводил, — рвано шепчет он, лаская чувствительные и острые соски большими пальцами. Чувствовать его ласку и наблюдать за его действиями в отражении это уже слишком, за гранью. Но мне так нравится, что я в силах лишь издать стон, полный одобрения его действий. — Смотри, как это красиво. Хочу, чтобы ты проделала это с моим членом, — мягко рычит на ушко Киан, и я всерьез задумываюсь о том, что мне чертовски сложно отказать ему, когда он такой соблазнительный и коварный засранец.

— Мм, думаешь ты заслужил? — игриво отвечаю я, подставляя шею для его требовательных поцелуев и укусов в шею.

— Мне не нужно заслуживать то, что принадлежит мне, — твердо выдыхает Киан мне в ухо, пылко обхватывая губами мочку. Мне щекотно и приятно одновременно.

— Самоуверенный, наглый… — с глухим стоном перечисляю я. — Невыносимый.

— Жадный, одержимый. Голодный… — усмехаясь, продолжает Киан, меняя тактику: теперь бутон красного пиона скользит по моим ключицам, едва касаясь. Муж рисует им на моем теле, словно художник кистью, вкладывая всю страсть и любовь в свою будущую картину. Возбуждение становится пульсирующим, безумным, испепеляющим, как только цветок опускается до пупка и скользит ещё ниже. Кажется, еще чуть-чуть таких манипуляций и я кончу без его пальцев и члена.

— Давай не сейчас, у меня еще одна сцена. Серьезно, Киан мне выходить скоро, — стараюсь опомниться я и сделать шаг вперед, чтобы он отпустил меня. Но Киан Морте буквально пригвоздил меня к себе и отпускать не хочет.

В глади зеркала я вижу отражение нашей страсти, неимоверного притяжения друг к другу — и она завораживает, притягивает взгляд, сводит с ума. Когда мы сливаемся, как сейчас: в полной гармонии и близости, я забываю обо всех проблемах, минусах и страхах, которые не дают мне покоя в моменты одиночества и ощущения неизвестности, порожденной недосказанностью, между нами.

— Ночью ты вряд ли отделаешься, — обещает муж.

— То есть сейчас ты все-таки отстанешь? — ликую я с долей разочарования.

— Только потому, что тебе действительно нужно на сцену, и я хочу, чтобы ты импонравилась. Я пригласил несколько человек — кастинг директоров, постановщиков и сценаристов Бродвея. Это твоя минута славы, детка, — поясняет Киан, и смысл его слов доходит до меня не сразу. Вместе с шоком, приходит жуткое волнение, которое невозможно из груди вытеснить. Дышать вдруг так тяжело становится, словно грудную клетку заковали в стальные латы.

— Что ты с-сделал?

— Ты слышала, — крепче обнимает меня Киан.

— Киан, я не хочу идти таким путем…я хотела бы, чтобы они сами меня заметили… — тут же начинаю противостоять я, пока в голове всплывают нехорошие мысли, что если меня и пригласят куда-либо дальше, то это только потому, что муж купил мне роль. А мне, как и любой творческой личности важно знать, что я в первую очередь создаю своим голосом то, что действительно цепляет сердца слушателей.

— Отставить возражения, — прерывает мои нечленораздельные слова, Киан. — Я просто пригласил их и все. Посмотреть на тебя, послушать. Успокойся. Если тебя я пригласят в какое-либо крупное шоу, то только потому что ты безумно талантлива, Мия, — мое сердце тает, когда Киан произносит эти слова.