— Я люблю вещи, которые напоминают о том, что жизнь коротка, но оставляют тебя живым по итогу. Они напоминают мне о том, что нужно действовать здесь и сейчас. Нужно жить, а не ждать, когда жизнь начнется, — снова приводит аргумент Алекс, а я не верю в то, что можно быть таким искренним в этих словах, учитывая, что его спина изуродована вдоль и поперёк и никакая лазерная шлифовка здесь не поможет.

— Что ты имеешь в виду? — мой разум обволакивает густой туман. Судя по поволоке, накрывающей взор Алекса, не меня одну. Нас обоих засасывает в одну и ту же воронку. И я не сопротивляюсь, не боюсь того, что она перемолет меня и беспощадно выплюнет на берег.

— Именно это, — обхватывая мои губы своими, пригвоздив к зеркалу, Алекс поднимает мои запястья над головой. Сжимает крепко, оставив без попыток сопротивляться, двигаться, ругаться. Только отвечать. Принимать его язык в свой рот, нагло вторгающегося в теплую глубину.

Это так вкусно, наш поцелуй. Как есть шоколадное мороженое в летний зной. Невозможно остановиться, невозможно не прикрыть глаза от удовольствия.

Я теряю все мысли. Свободными птицами они напрочь вылетают из клетки моего сознания. Лишь на секунду оторвавшись, Алекс срывает с меня толстовку. Приспускает бретельки лифчика, затем и тонкие чашечки. Шов бра впивается в соски, его голодный взгляд замирает на этом зрелище. Мужчина залипает, облизнув пересохшие губы. Дыхание мое сбивается, отчего грудь выглядит больше, красивее. Я млею от его взора, и от прикосновений, когда касается большими пальцами двух заостренных горошинок, продолжая целовать губы. Из самого нутра моего рвется отчаянный стон, стоит лишь ощутить его мощный стояк, когда Хоуп продолжает свои жадные манипуляции и вжимается в развилку моих ног.

— Мы в общественном месте, — напоминаю я, задыхаясь. Не уверена, что это волнует мое либидо. В области бедер уже вовсю собирается то самое чувство болезненного напряжения, когда кажется, что ты сдохнешь, если не ощутишь мужскую силу и мощь внутри.

— Здесь никого нет. Оно заброшено, — успевает усыпить мою бдительность Алекс. — Ты еще способна думать? Я это исправлю, — усмехается Хоуп.

Господи. Оставляя след из влажных поцелуев на моей груди и ребрах, он добирается до впадинки пупка. Ныряет в нее языком, и опускается передо мной на колени, закидывая одну ногу себе на плечо.

— Откройся мне, малышка, — просит он сдавленным голосом, предварительно избавив меня от шортов и кружевных стрингов. — Правда, малышка, — комментирует он, и в следующую секунду я просто растворяюсь в ощущениях.

Его язык накрывает мой клитор.

Ласкает чувственно область вокруг, обхватывает губами, лижет, всасывает внутрь. Миллионы нервных окончаний в районе бедер бьются и пульсируют в эйфории. Это настолько приятно, что я зарываюсь ладонями в его волосы и оттягиваю их на себя каждый раз, когда невероятные ощущения нарастают с утроенной силой.

— Ты красивая даже здесь, — его язык скользит вдоль моей дырочки, играет с каплями влаги у входа. — Течешь вся. Чувственная и плохая, малышка Ри, — дразнит Алекс, пока я постанываю на рваных выдохах, растворяясь в чувствах, что дарит мне Хоуп.

Проклятье. Не думала, что мне может это нравиться. Такого еще не было. Обычно я не очень люблю заниматься оральным сексом, только если я сама доставляю подобное наслаждение мужчине. Но Хоуп оказался чертовски прокаченным в этом деле. Видимо, много тренировался с бывшей женой…черт, не хочу думать о том, что он вытворял нечто подобное с другой женщиной прямо сейчас.

Низ живота наливается болезненной истомой, мне, кажется, я так близко…подмахиваю ему бедрами, и в этот самый момент, он вторгается в меня пальцами. Два, затем три. Мой вскрик сотрясает зеркальное пространство нашего совместного плена.

— Куда так много?

— Ты будешь удивлена, крошка. Я должен тебя подготовить, — самоуверенно усмехается Алекс.

Мои стоны превращаются в полифонию эха и отскакивают от стен. Сквозь опущенные ресницы, я вижу себя в отражении.

Его мощную спину.

Мои пальцы в светлых волосах уже небезупречного блондина со шрамами. Подпрыгивающие сиськи от ритмичных движений бедрами и всем телом. Хочу, чтобы он видел то же самое, когда я сяду верхом на его член.

— Я не могу больше, Алекс. Я хочу большего, — признаюсь я, постоянно балансируя на грани между пиком эйфории и бесконечным его предвкушением.

— Насколько? — сгибая пальцы внутри, Хоуп начинает таранить точку, стимуляция которой вызывает постыдный поток влаги и хлюпающих звуков. — Черт, так горячо, Ри.

— Очень сильно…

— Наши желания совпадают, — Алекс поднимается, и, поддавшись порыву, я ныряю ладонью в его брюки. На меня словно ушат ледяной воды выливают. Коленки подкашиваются. Все словно в первый раз, эмоции накрывают лавиной, и даже теряюсь, забывая, как действовать и доставлять удовольствие. Хотя меня точно едва ли можно назвать «невинной».

Но кажется, Хоупу это мое амплуа только нравится.