Девушка нервно проводит хрупкими пальчиками по ожерелью, что заманчивым блеском переливается под ее шеей. Очевидно, что это подарок, на который она не знает, как реагировать. В ее светлых глазах плещется страх. Я не вижу его отсюда, но буквально чувствую его запах. Нервная дрожь пробивает все тело, ведь в этой юной девочке, у которой так много всего впереди, я узнаю…себя.

— Видишь ее? — хрипит в мочку моего уха Роб. Обнимает меня, прижимая к себе, заставляя вновь и вновь сдерживать подступающую рвоту. — Она такая юная. Свежая кровь. Недавно ей исполнилось восемнадцать. Я очень долго этого ждал. Сегодня я ее трахну. И она послушно раздвинет свои ноги для меня, как и ты когда-то. Продажная и дешевая шлюха, мечтающая о легких деньгах и славе.

— Она мой двойник, — с горечью выплевываю я. И это правда, несмотря на то, что у нас абсолютно разный цвет волос.

— Именно, Рида. Все мои женщины так похожи между собой. И ты так похожа на нее…на мать Дэниела. На мою первую крошку. Я очень сильно ее любил…пока она не завяла, — меня коробит от столь потребительского отношения к женщинам.

— И что? Что дальше? Так и будешь перебирать всех похожих на нее и ломать им жизнь? Одной смерти тебе мало? Двух? Сколько раз ты должен захлебнуться кровью, чтобы подавиться, Роб? — сквозь сжатые зубы, яростно шепчу я. — Почему ты не трогал меня два месяца, а теперь нашел меня?

— Телефон Коула Стоунэма, оказался вовсе не его телефоном. Мой сын всегда славился блестящими шахматными ходами. Я потратил неделю на то, чтобы взломать его, а внутри обнаружил информацию, которая бы втянула меня в такие долги, что пуля в лоб показалась бы самым легким выходом из этого дерьма. Я долго ждал, пока он просчитается. Ждал, пока ты поймешь, что в этой войне, ты не должна быть ни за кого из нас, а только за себя. Ты уже поняла это, куколка?

— К чему ты клонишь?

— Я отдам тебе все материалы. Все материалы с той ночи, которая не дает тебе покоя. Ты узнаешь, что произошло. Увидишь воочию. На ней доказательство того, что ты не убивала ее, — вереница мурашек скользит, по-моему, телу. — Дэниел просто играет с тобой, манипулируя твоим страхом и чувством вины.

У меня такое чувство, будто из моей груди сейчас махом выбили свинцовые камни.

Но потом диафрагма снова сжимается под воздействием тотального недоверия к происходящему.

— Откуда я знаю, что ты говоришь правду сейчас?

— Никак. Но тебе придется сделать этот прыжок веры, если ты хочешь быть свободна от нас обоих.

— И что тебе нужно взамен?

— «Цветок бессмертия». Исцеляющий препарат, который постоянно носит с собой Дэниел. Он был тем, кто украл его у другой семьи. За ним охотятся все. Мне нужно то, что поможет мне вернуть былую власть.

* * *

Я возвращаюсь к Ребекке на дрожащих ногах. Едва ли не падаю на лестнице, вовремя ухватившись за поручень. Судя по выражению ее лица, она давно меня потеряла. Присаживаюсь напротив подруги, набрав в легкие побольше воздуха, чтобы выдавить что-нибудь вразумительное в качестве оправдания за долгое отсутствие:

— Бекс, я там так увлеклась съемкой…, — начинаю я, и поднимаю на нее встревоженный взгляд. Заранее чувствую напряженные вибрации, исходящие от Ребекки Стоунэм.

Девушка обмахивает себя бумажной салфеткой, ее карие глаза мерцают от непролитых и сдерживаемых слез. Заметно, что Ребекка из последних сил сдерживает тот огромный водопад эмоций и чувств, что вот-вот прорвет плотину и прольется по ее щекам.

— Я беременна, — на одном дыхании выдает девушка. Прячет лицо в ладонях, взрываясь потоком приглушенных рыданий. Ее плечи дрожат, а я до сих пор не могу осознать то, что она произнесла только что. — Вот почему я сама не своя.

Беременна.

«— Роб, я беременна».

— Мне не нужен сейчас ребенок, Ри. Ты забыла выпить таблетки, дура»?

Ненавистный голос из призрачных воспоминаний бьет меня в самое сердце.

— Что? Почему ты плачешь, Бекс? Это же такая радостная новость…

— Коул не хочет детей! — моментально взрывается девушка. На мгновение открывает моему взору свое раскрасневшееся лицо, и снова прячет его в ладонях. — Он не хочет их…я точно знаю…он помешан на предохранении. Таблетки не сработали, какого черта? Столько лет все было идеально. Он очень боится этого, Ри…мы договорились, что возьмем ребенка из детского дома. Я согласилась. А теперь…

— Ты молодая женщина, Бекс, — касаясь ее плеча, пытаюсь утешить подругу я. — Почему он хочет взять ребенка из детского дома, если боится быть отцом? Звучит не очень логично. Давай ты сначала расскажешь об этом ему, а потом уже…будешь принимать решения.

— И что? Что мне сделать? Что сказать ему? — сотрясаясь от истеричной паники, лепечет Ребекка. Ее взгляд лихорадочно бегает по пространству и моему лицу.