— Нет. Только не ее! — чересчур эмоционально прошу я. — Я в порядке…мне просто нужно в душ. И что-то для обработки ссадин и ран. Все кости целы, ерунда. Какая скорая? — Алекс в это время, уже достает полотенце из небольшого комода и указательным пальцем указывает на гостевую ванную, расположенную на первом этаже.

— Беги, мойся, — повседневным тоном приказывает Хоуп. Так, словно мы старые друзья. — А потом жду твой рассказ. И если он не будет достаточно убедительным, я вызову скорую, — что-то в его глазах буквально кричит мне о том, что он ни черта не шутит. А также, о том, что он знает о моей истории с Робертом. И, конечно же, в курсе того, что Кинг живет в десяти минутах езды отсюда.

— И полицию, — разъяренно добавляет он, бросая взгляд в окно — как раз в ту точку, где бледнеют дома, расположенные по ту сторону пруда.

— Не надо полиции, — чересчур эмоционально умоляю я, отрицательно замотав головой. Мой прекрасный спаситель протягивает мне полотенце и мужскую одежду — просторную футболку и шорты на затягивающейся резинке. Надеюсь, одежда новая.

— Почему же? — бросает Алекс, но я уже исчезаю в ванной и плотно закрываю за собой дверь.

Смотрю на себя в зеркало и становится по-настоящему жутко.

Нет никаких шансов на то, что я все еще привлекаю Хоупа, потому что видок у меня — как у потасканной и побитой шлюхи. Потрепанной этой жизнью. Отвратительный. Я вся пропахла гарью и кровью. Странно, что он вообще мог дышать в моем присутствии…

Организовав себе теплую воду, я встаю под душ и с наслаждением закрываю глаза. Не двигаюсь, кажется, целую вечность. Просто позволяю воде предпринять попытку очистить меня и смотрю на то, как кровь и грязь стекают в сливное отверстие. Ни один источник в мире не способен выкорчевать из меня копоть и смрад, что засели глубоко внутри. Какой бы чистой и свежей я не вышла из этого душа, я все равно останусь прежней Эридой — девушкой, на счету у которой уже много непростительных поступков.

Не то, чтобы это меня сильно волновало. Просто…это груз, с которым тяжело жить. Каждый день приносит разочарование и боль…но несет его не внешний мир, а я сама. Красота в глазах смотрящего, и уродство этого мира также лишь отражение моей души.

И это проблема.

Во мне так много ненависти, жажды мести, отчаяния и боли, что я не представляю, что найду в своем сердце место для чего-то светлого и прекрасного когда-либо.

Именно поэтому, я попадаю в подобные передряги. Моя жизнь — полный трэш, а мне бы так хотелось просто держать близкого человека за руку и провожать вместе алеющие закаты. Считать звезды. Варить друг другу кофе по утрам. По очереди. Делить долбанный туалет на двоих и ругаться друг с другом из-за зубной пасты и оставленных в ванной волос.

Я мечтаю о том, чего у меня никогда не было и не будет. Ни в детстве, ни во взрослой жизни.

О семье, надежном тыле и мужчине, с которым я могу быть собой. Который полюбит и примет мою тьму, захочет узнать и с других сторон. А я повернусь к нему самыми лучшими гранями…обещаю.

— Мне нужна твоя помощь, — откровенно заявляю я, как только выхожу из душа и застаю Алекса за барной стойкой в просторной гостиной, совмещённой с кухней. Несмотря на викторианский стиль его резиденции, внутри дома царит приятный глазу минимализм и все вещи аккуратно расставлены на своих местах.

— Сначала, ты расскажешь мне, от кого ты пришла в таком виде, — морщинка между его бровями мгновенно становится глубже. Мне нравится когда он хмурится. Сразу выглядит более мужественным и сильным, пробуждая во мне определённую химическую реакцию. — Хотя, ты выглядишь уже куда лучше. Но вернемся к первому вопросу. Ты была у Кинга?

— С чего ты взял? — иногда, я совершенно не умею врать. И поэтому не нахожу варианта лучше, чем ответить вопросом на вопрос.

— Я много читал о тебе в гугле, Ри. Двадцать первый век — никакой личной жизни. К тому же, интернет помнит все, — Алекс намекает на то, что прекрасно знает: я, та самая скандальная модель и по-совместительству бывшая жена олигарха.

— Некоторые тайны должны оставаться тайнами, — уклончиво ухожу от прямых ответов я.

Хоуп смотрит на меня так, словно видит насквозь. Не знаю, как у него это получается. Создается впечатление, что он даже не прилагает усилия, а просто мимолетом сканирует мои внутренности. Удивительно, но чем больше я нахожусь рядом с этим мужчиной, тем сильнее он начинает смущать меня. А мне не нравится, когда я чувствую себя уязвимой.

— Кажется, тебе надо поесть. Я хотел заказать китайскую еду. Будешь? — вдруг переводит тему он, игриво подмигивая мне, словно влюбленный мальчишка.

— Мне не очень удобно, — отвожу взор в сторону я. Не хватало еще ужинать с незнакомым парнем. — Заявилась к тебе в дом, воспользовалась твоим душем. Теперь, еще и на ужин своим голодным видом напрашиваюсь.

— Поверь, ты не ограбишь меня, если позволишь заказать тебе вок. С курицей или мясом?