Какого черта я встретилась с ним? Подписала какие-то бумаги? Вцепилась в предложенную им дозу, как дикая? Лишь поманить искусителю стоило.

Рассчитывала ведь, что после стольких лет воздержания — устою, справлюсь, выдержу, нос утру…но ни черта. Сейчас все по новой начнется, ломка не заставит себя долго ждать и приведет меня к его ногам.

Как долго я буду его марионеткой теперь, когда у него в руках есть пульт от моего управления?

— Привет, подруга. Ну и дичь ты вчера творила, — вздрагиваю всем телом, услышав чертовски знакомый голос. Распахнув веки, замечаю разгуливающую в растянутой мужской футболке девчонку, в которой узнаю Лиану — рыжеволосую актрису, с которой изредка сталкиваюсь в гримерной для массовки.

Беглым взором изучаю апартаменты, в которых сегодня проснулась: не сравнить с моим сараем в Квинсе, где постель приходилось делить с клопами, а завтрак с крысами. Да, жила я последние четыре года после развода в неприглядной квартирке в полной антисанитарии. Цены на жилье в Нью-Йорке кусаются, а зарплаты официантки едва хватает на то, чтобы отправлять большую часть из них в Польшу.

А не отправлять… я не могу.

В «королевском» жилье Кинга, разумеется, царит совершенно иная атмосфера. На этом начищенном до блеска паркете даже представить таракана трудно, не то, что когда-либо обнаружить. Кухня совмещена с просторной спальней и гостиной. Учитывая, что все пространство апартаментов построено в стиле лофта, я могу догадаться, что лестница у правой стены ведет наверх, в мини-спальню моей сожительницы. Не удивительно, что я не сразу обнаружила свою соседку, что с незатейливой улыбкой и широким зевком включает кофе машину, махнув мне двумя разными по цвету капсулами.

— Ореховый латтэ или ванильный мокко? — переминаясь с ноги на ногу и игриво виляя бедрами, интересуется Лиа.

— Что ты тут делаешь? — быстро преодолевая расстояние, между нами, дерзко отвечаю я, одномоментно выхватывая из ее пальцев второй вариант капсулы.

— Я твоя соседка по комнате. И я здесь живу.

Спасибо, капитан очевидность. Без вас бы не догадалась.

— И тоже работаю на Кинга, — дополняет Лиана, как только я демонстративно возвожу глаза к потолку.

Девушка, с которой я ранее сталкивалась на пробах, тоже работает на Дэна и будет жить со мной? Совпадение? Не думаю.

— Так ты следила за мной все это время? — небрежным движением включая кофе машину, в лоб задаю вопрос я. Если она не ответит мне правду, я просверлю на ее милом личике аккуратную дырку. Невербальным излучением своей ненависти.

— Нет. Делать мне нечего, — скрестив руки на внушительном размере груди, Ли занимает оборонительную позицию и кидает на меня такой надменный взгляд, на какой способна только рыжеволосая девушка. Весь ее внешний вид говорит о том, что она — саблезубая лисица, которая привыкла спасать свою роскошную шкуру неуловимой хитростью и ловкостью лап. — Просто так вышло. Что здесь такого?

Пробую на вкус кофе, как раз в тот момент, когда наши настороженные взгляды встречаются. В этом мире ничего не бывает «просто». Когда-то я тоже подумала, что мне «просто» по счастливой случайности предложили поработать в Гонконге.

— Так, все понятно. Ты — его верная псина. Я умываю руки, — резко выплескивая остатки горячей безвкусной жидкости в раковину, я порываюсь за своей сумкой.

Я больше ни секунды не намерена в этом театре участвовать. Очевидно, что с самого начала все идет по его больному плану, и куда заведёт — даже Дьявол не знает.

— Что ты сказала? — Лиана цепляется цепкими пальчиками за ткань моего платья-футболки, от чего ее ворот болезненно натягивается на горле и заставляет меня резко затормозить. — Успокойся, Ри. Я не желаю тебе зла.

— Мне плевать, я просто не хочу больше здесь находиться, — озлобленно рычу я, дотягиваясь до столешницы и скидывая с нее чертову кофе машину. Техника с жутким лязганьем и грохотом падает на пол, но легче мне не становится. Будь моя воля, я бы разгромила все, что принадлежит этой семейке.

— А где ты хочешь находиться? — резко огибая меня, Лиа швыряет на опустевший островок новостную газету. Доли секунды хватает на то, чтобы распознать в аристократичном мужском лице на главной страннице своего бывшего мужа.

— Что это? — даже прикасаться к этому дерьму не хочу, но кричащий заголовок достает меня даже на расстоянии. — «Один из самых богатых холостяков Нью-Йорка заявил, что не намерен жениться. Миллиардер Роберт Кинг покупает картинную галерею, особой популярностью у зрителей пользуются полотна с изображением его бывшей жены», — мой голос окончательно садится и надламывается, когда я дохожу до последнего слова. В горле мгновенно застревает иллюзорный зыбучий песок, забивающий трахею и дыхательные пути.

Тотальное удушье заставляет балансировать на грани нервного срыва.

Ладони потеют, все тело сжимается. От оков первородного ужаса, что каждый раз берут меня в плен при мыслях о Роберте, невозможно избавиться.