— Никакой опасности, Эльза. До тех пор, пока ты верна мне. Пока ты работаешь на меня. На моей стороне поле тебе ничего не угрожает. Просто делай все так, как я тебе скажу, — наши губы разделяют атомы, бесконечные миллиметры. Я знаю, что не могу позволить себе поцеловать ее, но впервые за долгое время, я искренне хочу съесть женщину.

Подобное чувство вызывала только жена, и это чертовски странно. Я борюсь между желанием заблокировать ощущение и поддаться искушению. Но сегодня между нами останется бесконечность длинной в три миллиметра. Но я не могу перейти черту, даже просто для того, чтобы трахнуть ее, удовлетворить себя и потешить эго.

Она для Леонеля.

Она не сможет очаровать его, если станет зависима от меня.

Эльза

— Если речь идет об опасности, то как насчет оружия? — закусив губу, с вызовом выдыхаю у губ Дракона. Внизу живота разливается и пульсирует горячая магма. Его запах кружит мне голову…он пахнет лесом, этой дурманящей свежестью по утрам и дымом от костра. Огнем и влажными деревьями.

— До тех пор, пока в твоей сумочке есть орешки и наручники, оружие тебе не пригодится, — парирует мужчина. Этот мужчина — идеальный микс холодности и обжигающего сарказма.

— Наручники сломались, а орешки…не у всех на них аллергия. У тебя нет. Значит, бессмысленно передавать тебе их через рот, — низким голосом воркую я, ощущая, как от Драгона исходят флюиды самца на охоте.

Мы возбуждены. Оба. Но проверять я не буду.

— Ты права, на орехи аллергии нет. Но я оценил тогда твои зубки и хитрость. Ты лиса, не иначе. В животном мире, Эльза, правила просты. Древние инстинкты заставляют нас защищаться по принципу: «Бей, замри, беги». Если я скажу замереть, ты замрешь. Если отдам приказ стрелять, ты выстрелишь, — медленно проговаривая каждое слово, шепчет Драгон. — Если прикажу бежать, ты побежишь. Если прыгнуть, что ты сделаешь?

— После тебя, — выдыхаю я, прекрасно понимая, что он просто испытывает меня. — Я буду выполнять твои приказы до тех пор, пока ты мне платишь, и пока я не получу то, что мне нужно. После конференции мы пересмотрим наше сотрудничество.

На мгновение, мне кажется, что Драгон вот-вот склонит голову еще на пару сантиметров и укусит мои губы. Жадно поцелует, втягивая их в свой рот. Боже, я давно не намокала от одной лишь мысли о поцелуе, но сейчас, происходит именно это. И это ломает все внутри меня, потому что…это неправильно.

Я сама тянусь к нему, поднимая взгляд на Драгона. И я прыгаю в глубину его глаз, не дождавшись приказа. Дыхание схватывает. Вот так, без страховки…

Прошу, поцелуй меня. Мне так нужно тебя почувствовать. Не понимаю, почему. Кажется, это все изменит. Словно какой-то пазл может вдруг встать на место.

— Мне нужно идти, — Драгон отдаляется, отпуская меня. Лицо его не выражает эмоций, словно три секунды назад он жадно не дышал в мой приоткрытый рот. — Проблемы с банком, обслуживающим компанию и все счета.

И он просто сбегает, оставляя меня одну в примерочной. С затвердевшими сосками и мокрыми трусами, к которым, черт возьми, хочется прикоснуться прямо сейчас.

Моя грудь поднимается и опадает в рваном ритме, во рту невообразимо сухо. Я не понимаю, что черт возьми, происходит, между нами.

И с каких пор, я испытываю что-либо к мужчине?

* * *

Без сил лежу на своей королевской кровати, расправив в стороны руки, словно крылья. Все тело приятно ломит от усталости, мозг переваривает события сегодняшнего дня. Волна стыда и отчаяния накрывает меня с головы до ног, и я жду, когда она уйдет также быстро, как нахлынула.

Поднимаю ладонь, разглядывая букву «К» на кисти. Когда я начинаю думать обо всем, что наполняет дни мое, мне действительно становится стыдно. Как я могу шляться по брендовым бутикам и светским мероприятиям, вести иллюзию шикарной жизни в то время, как скрытая и настоящая реальность преисполнена страхом и ужасом? Имею ли я право улыбаться, если не знаю, что будет завтра с моим ребенком?

Конан. Наш маленький волчонок, затерявшийся в том самом лесу, который стал нашим домом. Но «потерянный» — неправильное слово. Украденный, присвоенный, обреченный на жизнь без всей той опоры и любви, которую мы так хотели отдать ему с Джеймсом и дарили каждый день. Первый год его жизни.

Мой сильный мальчик, я клянусь своим сердцем, что я сделаю все, чтобы найти тебя и снова быть с тобой. А если будет поздно, то моя жизнь, уже не будет иметь смысла.

Иногда, я действительно теряю связью с настоящей собой, продолжая притворяться и играть роль той роковой женщины, которая сможет любой ценой дойти до цели.

Возможно, часть меня тогда правда сгорела заживо.

И сегодня, Драгон еще раз напомнил мне о том дне, заострив внимание на моих шрамах.