Я просто хочу целовать ее бесконечно долго, сладко, дерзко, сильно, чтобы не оставить и капли сомнений в ее голове о том, что мое отношение к ней изменилось. Изменилось лишь то, что я осознал, что убежать от самого себя невозможно — и, подавляя чувства к Эльзе, я становлюсь лишь дальше от самого себя, от своей силы, от того, что закаляет характер и дает море энергии на то, чтобы стать непобедимым.

Я думал, что любовь — это недостаток, но она показала мне, что я еще никогда так не ошибался.

И я несказанно рад этой ошибке.

Драгон

— Так вы мне расскажите всю правду? Думаю, этой суммы будет достаточно, — с Кассандрой, владеющей своим «модельным агентством», я решил поговорить лично. Именно услугами ее модельного агентства я воспользовался когда-то, еще до знакомства с Эльзой, и когда вспомнил некоторые фрагменты прошлого, найти ее не составило труда. — Почему моя жена меня забыла и где мой сын? Насколько мне известно, именно вы были с ней в клинике после аварии. С ней и с моим ребенком.

— Я просто была рядом с Эльзой, помогала ей восстановиться после аварии. Ребенок, о котором вы спрашиваете…он погиб, он же был совсем крошечным. О чем говорить, если Эльза едва ли не умерла и едва выбралась из комы? А когда выкарабкалась, боролась с жуткой амнезией.

— То есть вы хотите сказать, что не помогали ей, как вы это называете — бороться, с этой амнезией? — ставлю дамочку в тупик, заглядывая в хитрые жабьи глаза. На ее руках и запястьях сияют такие огромные наворованные бриллианты, что кажется, ей тяжело поднимать руки. А ожерелье, украшающее ее толстую шею, смотрится на ней словно удушающий ошейник.

— Я помогала ей во всем и была рядом. У девочки нет родителей, никого нет. Я была для нее словно фея-крестная.

В этом я очень сомневаюсь, бриллиантовая жаба.

— А что вы на это скажите, Кэсс? — я кидаю на стол перед ней фотоальбом, который Рина нашла в вещах Эльзы. Альбом, до отказа напичканный романтическими фотографиями Эльзы и Леона. Экспертиза показала, что это высококачественный фотошоп, даже дьявол не подкопается. А медицинские заключения продемонстрировали то, что после черепно-мозговой травмы у Эльзы был особый вид амнезии, при котором, адекватное мышление возвращается только при полном восстановлении памяти. Особенность — что восстановить и загрузить в ее память, можно было все что угодно, тщательно убедив ее в этом с помощью гипноза. С ней работали лучшие психологи и гипнологи, и им это удалось, но никто не гарантировал вечного результата.

Рано или поздно, она бы начала вспоминать истинную реальность и об этом заказчиков предупреждали.

— Мне ничего неизвестно о том, что вы мне показываете, мистер Голденштерн, — продолжает все отрицать королева жадности и глупых афер.

— Фотошоп на снимках идеальный, не придраться. Как долго психологи показывали ей эти картинки, чтобы выстроить в ее голове альтернативную реальность?

— У вас паранойя, фотошоп не бывает таким качественным, — конечно, она будет все отрицать. Эта дамочка — затычка в каждой бочке, и продажная тварь, которая работает на нескольких заказчиков параллельно. Думаю, она была не только в связке с Леоном, но и с нашим общим потенциальным врагом.

— Мой отец говорил, что одну уникальную вещь невозможно подделать, и был не прав, потому что я лично создал несколько превосходных копий. Но у копий есть лишь два пути: остаться жалкой тенью настоящего шедевра или превзойти его.

— Отличные философские замечания, сэр, но я прошу вас оставить меня в покое, — нервно ерзая на стуле, щебечет жаба, порываясь сбежать от разговора.

— Сколько вам заплатили? Я предложу больше, если вы подробно расскажете мне о том, как проходил восстановительный период Эльзы. Мне нужно все, что вы знаете, до мельчайших деталей. И мне нужно все, что вы знаете о моем сыне.

Я кладу перед воплощением алчности в человеческом облике толстый конверт. Женщина жеманно поджимает губы, но, в конце концов, берет деньги и тщательно пересчитывает купюры прямо в конверте, замечая внутри дополнительный чек на очень крупную сумму.

— Хотите правду, мистер Голденштерн? Хорошо. Вы правы. Я помогла подправить сознание Эльзы. Мне нужны были деньги, и я четко выполняла задание заказчика.

— Чье задание? Кто — заказчик?

— Понятия не имею. Заказчик всегда сохранял анонимность, посылая мне инструкции в текстовых сообщениях.

— И вы слепо следовали указаниям ноунейма, даже не догадываясь, кто он?

— Да, мне это было не трудно, кроме промывания мозгов моей подопечной, он больше ничего не требовал. А затем — и вовсе исчез, оставив мне лучшую золотискательницу и девушку, с даром пудрить мозги богатым мужикам и высасывать из них миллионы. Я наварилась на Эльзе дважды, а кроме денег меня больше ничего не интересует.

— А что вы скажете о ребенке? Куда он пропал после аварии? Кто был на месте аварии?