Кажется, что наша помолвка и существование нашей пары было где-то давно и в параллельной вселенной. В другой жизни.

— Где Эмили? — одними губами выдыхаю я. Уже нет причин скрываться. Все давно знают.

— Значит, это правда? Ты и она? — слезы ручьями стекают по ее побледневшим щекам.

— Да, Келс. Я люблю ее. Ты мне не нужна. И никогда не была нужна, — сухо отвечаю я. Ее лицо дергается, словно от удара. — Где Эмили? — словно мантру, повторяю я.

Мне нужно увидеть мою девочку. Живой, целой, невредимой. Улыбающейся, смеющейся, покрывающей меня поцелуями.

— В морге, — ее слова оглушают, ударяют обухом по голове, отключая все мысли. Ток крови в ушах становится разрушительным, невыносимым. — На минус первом этаже, — я порываюсь встать, но она настойчиво давит на мою грудь, пытаясь вернуть на кушетку. — Лео, тебе нужно сохранять спокойствие. У тебя был микроинфаркт. Побереги сердце. Побереги себя. Ты мне нужен… ты нужен миру.

Мое сердце уже нахуй сгорело только что, о чем она говорит?

Я блядь, не верю в этот бред.

Мне нужно найти Ми, нужно увидеть ее, нужно убедиться в том, что все хорошо. Келс просто врет, она хочет довести меня до настоящего инфаркта, или черт знает, что на уме у этой пустоголовой инфузории.

— Руки убери, — безоговорочным тоном отдаю приказ Келли. — И отойди с дороги, — убийственным тоном добавляю я, смерив бывшую взглядом, от которой у нее все внутри горит и плавится.

Встаю с постели, ощущая сильное головокружение. Болей нет, возможно, я на обезболивающих таблетках. Покидая палату, выхожу в коридор и быстро нахожу лифт. Итак, минус первый этаж… мне нужен морг, и от одного осознания того, что я ищу, у меня все тело, словно льдом сковывает.

Я ухожу глубоко под воду… я выберусь, если увижу, что это не она.

— Что ты тут делаешь, Голденштерн? — на минус первом этаже я сразу замечаю родителей Ми. Сильвия Моран не перестает вытирать слезы, пытаясь найти утешение в объятиях своего супруга. Они о чем-то переговариваются с мужчиной в белом халате, но я все равно не верю, что это происходит на самом деле.

— Я хочу видеть Эмили. Хочу убедиться в том, что это она.

— Мы только что ее опознали. Ты думаешь, мы могли перепутать нашу дочь с кем-то еще? — шипит на меня Сильвия, ее глаза превращаются в пули, выстреливающие в мое сердце. Они горят ненавистью и агонией, но мне плевать, потому что сейчас, мне необходимо одно — убедиться в том, что девушка в морге за стеной — не Эмили.

Это все, о чем я прошу.

— Я ничего не думаю, если вы меня не пропустите, вы знаете, чем это вам грозит, — я, черт возьми, Голденштерн. — Это моя жена, вы не можете мне помешать.

Прицелив полный ненависти взор, Сильвия сдается моему напору.

— Вперед, Леонель, — сопровождая меня тяжелым взором, мистер Моран дает своего благословение на визит дочери. — Смотри на нее, Голденштерн. Ты уже сделал достаточно. Больше ты не сможешь причинить нашей девочке боли. Больше никто из вас не сможет… — со скорбью в голосе добавляет он, и мое сердце в этот момент разваливается на кусочки, рассыпается в прах.

С ощущением пустоты в легких, я прохожу в мрачное и холодное помещение морга, чувствуя себя так, словно ледяной и невидимый змей обволакивает позвоночник. Мой взгляд скользит по блеклым серым стенам и стальным ящикам, каждый из которых хранит свою страшную тайну.

Один из них открыт и принадлежит Эмили, поскольку ее родители только что покинули эту жуткую комнату. Мое сердце останавливается, пока я с отчаяньем не осознаю, что даже в момент сложнейшей операции оно не было так близко к остановке и смерти.

Не дыша, я делаю шаг вперед, вглядываясь в знакомые и нежные черты лица Ми. Я так долго ждал, так много потерял времени. Прости меня, девочка. Я не сберег тебя, я все испортил. Если бы я только мог повернуть время вспять, я бы отдал все, что у меня есть до последнего цента.

В морге стоит мертвая тишина. Глаза Эмили плотно закрыты, но даже если бы они были распахнуты, то ее взгляд был бы устремлен в никуда. Едва сдерживая эмоции, я накрываю холодную ладонь Ми своей, все еще пытаясь найти признаки того, что это не Эмили.

Но это она. Каждая родинка на своем месте, как и едва заметные рисунки текстуры ее кожи.

Первое время, я не могу отвести от нее взгляд. Идут секунды, минуты, часы, а я все еще надеюсь, что она поднимется, улыбнется и посмотрит на меня своими искристыми светлыми глазами. Нежно прошепчет о том, что все это недоразумение, ошибка, ночной кошмар.

Но Ми остается неподвижна. Заморожена. Не жива.

Мертва.

Не могу поверить в то, что это не жуткая иллюзия. Впервые в жизни я чувствую себя таким беспомощным. Жалким. Далеко не властелином мира, каким блядь, привык себя считать.

Уже ничто не вернет ее к жизни…

И я здесь бессилен.