И как ни странно, я хотела предложить комфорт.

Может потому что я понимала. Было ли это сочувствие или вина?

Я не знала, но из-за боли я почувствовала её. И мое сердце разрывалось за этого человека, который был моим врагом.

Ирония в том, что Абандонато желает утешить Иваншова.

Мой разум был бардаком, и я просто хотела на минуту замолчать.

Я закрыла глаза, и первым, что вспыхнуло за моими закрытыми веками, был мой рояль. Мои глаза мгновенно открылись.

Это то что нужно.

Пианино.

Я знала, что нас не пускали в комнату, но все спали. Может быть, я могла бы просто пробраться внутрь. Быстро поднявшись с кровати, я подошла к своей двери и тихо открыла ее. Посмотрев налево и направо, я убедилась, что никого не было в зале, прежде чем выйти.

Я тихо на цыпочках прошла в следующую комнату, но тут же остановилась, когда увидела свет. Дверь была слегка открыта, и я наклонилась вперед, заглядывая внутрь.

Мое сердце замерло при виде его.

Алессио сидел на диване лицом к пианино в углу. В руке у него был стакан, и он пристально смотрел на пианино. Он медленно поднес стакан к губам и глотком выпил остаток напитка.

Он выглядел ужасно.

С тяжелым сердцем и быстрым стуком в груди я начала тихо отходить от двери, но его голос остановил меня.

«Я знаю, что ты здесь».

Я замерла и мои глаза расширились.

Положив руку на грудь, я нервно прикусила губы.

Должна ли я просто уйти? Мой разум и сердце были в постоянной битве.

В конце концов, я медленно открыла дверь шире и вошла внутрь, но остановилась у входа. Алессио не смотрел на меня, а смотрел на пианино.

Я нервно шаркала на ногах. После нескольких минут молчания он заговорил.

«Ты часто приходишь сюда?» спросил он, его голос грубый и жесткий. Я вздрогнула и быстро покачала головой. Когда я поняла, что он меня не видит, я прошептала: «Нет».

Затем снова наступила тишина.

Я отвернулась от него и уставилась на пианино. Оно было прекрасно, и я сразу почувствовала спокойствие.

Обхватив себя руками, я сделала несколько шагов в комнате и встала посередине. Мои глаза все еще были на пианино, и мои пальцы жаждали играть. Я хотела почувствовать мягкие клавиши.

Мои плечи обвисли от поражения. Я отвела взгляд от пианино и повернулась к Алессио. Он уже смотрел на меня напряженными, но нечитаемыми глазами.

Мы смотрели друг на друга, наши взгляды не отрывались.

Через несколько секунд я тяжело сглотнула и отвела взгляд. Переместив взгляд на его грудь, я пошла взглядом вниз и чуть не выдохнула.

Его руки кровоточили, его костяшки были ушиблены так сильно. Повсюду были порезы, кожа была оторвана. Он не обработал их вообще.

Мое сердце сжалось от этого вида.

Я подняла глаза и увидела, что его глаза все еще на мне. Нервно облизывая губы, я сжала свои холодные руки в кулаки. Алессио бросил на меня пустой взгляд, а затем посмотрел на пианино.

Снова тишина. Движений не было, и казалось, что мы даже не дышим. «Ты играешь?» спросил он грубо.

Мой рот открылся от его слов. Я не ожидала, что он задаст мне этот вопрос. С бьющимся сердцем я сглотнула комок в горле.

«Да», - ответила я.

Тишина. Я ждала, чтобы он сказал что-то, но он молчал. Как будто меня там даже не было. Но я все еще ждала. Я не знала точно, для чего, но мои ноги оставались на месте.

Я потянула за край своего платья. Чего я вообще ждала?

Я медленно отступила. Алессио нужно было время.

Не глядя на него, я обернулась и пошла. Но прежде чем я смогла выйти из комнаты, его голос остановил меня. Мои шаги дрогнули, и от его слов мое сердце замерло.

«Ты хочешь поиграть?»

«Мне можно играть?» просила я, делая шаг вперед и подальше от двери.

Он повернулся ко мне. «Ты хочешь?»

Я кивнула, мое тело дрожало от волнения. Я не могла удержать улыбку на губах. Я чувствовала головокружение.

Он смотрел на меня такими же мертвыми глазами, но слегка кивнул в сторону пианино. Это было единственное указание, которое мне было нужно.

Я подошла к пианино и остановилась перед ним. С легким сердцем я положила пальцы на клавиши и закрыла глаза.

Когда я посмотрела на Алессио, он пристально смотрел на меня, ожидая.

Пока наши взгляды все еще были связаны, я позволила пальцам двигаться. Мягко. Осторожно. И появилась сладкая мелодия. Музыка омыла нас, как медленная, нежная волна, и я улыбнулась.

Глаза Алессио расширились. Он положил руку себе на грудь и сильно сжал, как будто ему было трудно дышать.