«Я отслеживал каждый телефон. И все еще ничего, - прорычал Виктор, расстроенно пробежав пальцами по волосам.

Я сидел за своим столом, мои руки были сложены на груди. Виктор ходил по комнате, как зверь в клетке, его гнев был очевиден. Феникс сидел на диване, откинув голову назад с закрытыми глазами. Он выглядел совершенно измученным.

«Я не могу поверить в это. Как это возможно, что мы еще не нашли этого ублюдка?» Виктор продолжил.

Феникс пробормотал: «Он хорош. Он очень хорош. Гребаный ублюдок знает, как скрываться.»

Я должен был согласиться с этим. Мои люди искали предателя уже несколько дней. У меня были лучшие сыщики и пока ничего.

Двигая головой влево и вправо, я пытался ослабить напряженные мышцы. Я в отчаянии потер лоб и наклонился вперед, положив локти на стол.

«Вы правы. Он определенно хорош. Но он не может прятаться вечно, - сказал я.

«Но чем дольше мы его ищем, тем больше вреда он наносит!» Виктор ответил.

«Мы найдем его». Хотя я казался спокойным, я был совсем не спокоен. Внутренний гнев был неописуемым. Я собирался заставить его заплатить. Жестоко. Кроваво. Ему повезло, что я его еще не нашел. У него есть несколько дней, чтобы жить.

Феникс открыл глаза и уставился на меня. Его губы приоткрылись, и он собирался что-то сказать, но дверь распахнулась, и ворвался Николай.

Он тяжело дышал, его глаза расширились от шока, а лицо исказилось. Все удивленно уставились на него, включая меня.

Отодвинув стул, я встал. Это был первый раз, когда я увидел Николая таким напряженным. Его грудь вздымалась с каждым вздохом. На его красном лице образовался пот, на лбу и шее вздулись вены.

«Он мертв. Ублюдок мертв, - прорычал он, задыхаясь.

Мой лоб нахмурился в замешательстве, и я склонил голову в сторону. Николай тяжело сглотнул, прежде чем ответить на мои невокализованные вопросы.

И его ответ был похож на выстрел в мое сердце.

«Альфредо мертв».

«Что ты сказал?» - я спросил, тщательно акцентируя каждое слово.

«Альфредо мертв».

«Черт», - прорычал Виктор.

Ярость выстроилась как глубокие водные потоки внутри меня. Она вышла быстрее, чем магма, но так же разрушительно. Мое тело гудело от этого.

Альфредо был мертв.

Он был мертв, и не я убил его.

Я не получил свою месть.

Я чувствовал себя опустошенным, поскольку ярость поглотила меня. Моя кожа обжигала, и я становился горячее, пока не почувствовал, что задыхаюсь. Мое зрение затуманилось от ярости, и я видел только мертвые глаза моей матери.

Напрягая мышцы, напрягая шею и растягивая спину, я взревел: «Черт возьми!»

Я наклонился вперед и столкнул все со стола, повсюду разлетались осколки стекла. Я пнул свой стул о стену и шагнул.

Я должен был забрать его жизнь! Его кровь должна была быть на моих руках! Я должен был отомстить за свою мать.

Но сейчас…

Каждая мышца моего тела дергалась, зудела и горела.

Мои руки сжались в кулаки, так сильно, так сильно, что мои пальцы начали болеть, и мои руки медленно онемели. Я схватился за волосы и дернул.

«Я должен был убить его!» Я взревел, прежде чем пробить стену, создав глубокую дыру. Гипсокартон согнулся от силы, и краска отошла, когда я вытащил свой истекающий кровью кулак.

Я почувствовал руку на спине и обернулся, обхватив рукой шею человека. Виктор тупо уставился на меня, ожидая, пока я успокоюсь. Мои пальцы слегка сжались, но выражение его лица не изменилось.

Я выпустил его шею с рычанием и оттолкнул его. Он отступил назад, но быстро снова стал на ноги.

«Не трогай меня. Я не буду нести ответственность за свои действия, - прорычал я, прежде чем сделать угрожающий шаг к нему.

Виктор выпрямился, повернулся к Фениксу и Николаю и кивнул на дверь. Они ушли без оглядки. Когда дверь с треском закрылась, я упал на стол.

Во мне было слишком много ярости. Я должен был выпустить её прежде, чем полностью потеряюсь.

Сняв с себя пиджак, я снял галстук и потянул за воротник, чтобы ослабить его. Я провел дрожащей рукой по лицу.

Посмотрев на свои руки, я медленно сжал их в кулаки, мои суставы трещали. С разочарованным вздохом я подошел к двери и широко открыл ее.

Коридор был пуст, и мои твердые шаги отозвались эхом, когда я спустился вниз в спортзал. Мой взгляд был на боксерских грушах. Не задумываясь, я нанес удар по мешку, мои голые суставы ударили по нему треща.

Я не знал, как долго я продолжал это делать. Удар рукой. Удар ногой. Рев в гневе с каждым ударом и ударом. Мои костяшки кровоточили, кожа разрывалась на части. Мои пальцы болели, и сильная боль пронзила мои руки и ладони, но я продолжал бить.

Боль. Это было хорошо. Мне нужна она.