«Я не хочу отпускать тебя, Ангел. Я… не могу. Блять, я просто не могу… не могу… жить… не могу… дышать», — крикнул я ей в шею. «Это все… моя вина… я не должен был… бросать тебя. Я не должен был… всё… моя вина. Мне… жаль… так… жаль… пожалуйста… вернись.

Я получил только тишину в ответ.

С этого момента я никогда не услышу ее голоса. Как бы громко я ни звал Марию, я получал только тишину.

Я вынудил судьбу. И вот результат.

Ангелы не принадлежат этому миру… моему миру.

Глава 25

Лев

Неделю назад похоронили моего Ангела. Прошло семь дней. Семь. Блять. Дней с тех пор, как я последний раз обнимал Марию.

Теперь она лежала в темной, холодной земле, далеко-далеко от меня. Я не был на похоронах. Я прятался глубоко в деревьях и затем ушел, когда они опустили ее гроб в землю. Мои ноги никуда не вели; Я просто бездумно ходил по миру, в котором мой Ангел больше не дышал.

Рядом с ней похоронена и наша принцесса. В ту ночь я потерял четырех людей. Я потерял друга. Я потерял жену. Я потерял дочь. И я потерял сына.

Алессио не произнес ни слова с той ночи, когда Лена вытащила его из-под кровати. Он не разговаривал. Он ни на что не реагировал. Он был просто живым трупом. Как я. Живые, но мертвые внутри. Дышим, но выживаем… не живем.

Я почти желал умереть той ночью. Может, от боли будет легче. Может, тогда я буду со своим Ангелом. Может быть, тогда у нас будет счастливый конец. Может быть, тогда наша любовь не будет такой разбитой и пустой.

Мои мысли были прерваны стуком в дверь. Сквозь темноту я смотрел, как Лена вошла внутрь, не дожидаясь моего ответа. Она знала, что ответа не будет. Мои двери оставались закрытыми последние семь дней. Никого не пускали. Я предположил, что погряз в жалости к себе и мечтал о днях, когда мой Ангел был еще жив. Мне снились дни, когда я просыпаюсь рядом с ней и вижу эти яркие голубые глаза, смотрящие на меня. Ее красивая улыбка и заразительный смех. Мне снилось, когда мой Ангел был еще жив, и она обнимала меня.

Кроме того, как бы я ни мечтал об этих прекрасных моментах, я всегда просыпался в этом кошмаре.

Даже при выключенном свете в комнате, погруженной в темноту, Лена нашла путь к моей постели. Она села на край. Я закрыл глаза, отказываясь признавать ее присутствие.

Я не хотел говорить. В этом не было смысла. Что оставалось сказать?

Ничего. Абсолютно ничего.

«Ты не ел», — тихо сказала Лена. Я не ответил. Она вздохнула, и я почти почувствовал, как ее плечи опустились.

«Я хочу побыть один», — наконец сказал я после нескольких минут молчания.

«Я тоже хочу побыть одна, но мы не всегда можем иметь то, что хотим, верно?» Ее голос казался таким пустым, таким непохожим на старую Лену, которую я когда-то знал. Она тоже была сломлена. Но я решил проигнорировать тот факт, что она тоже потеряла любовь. Я не мог справиться с мыслями о том, что ей больно, пока мне было так больно.

Мои глаза резко открылись, и я посмотрел на нее сквозь темноту. «Какого хрена ты хочешь?» Я даже не узнал свой голос. После нескольких дней молчания он был грубым и хриплым. Он звучал… грубо и болезненно.

«Мне ничего не нужно, Лев. Я здесь, чтобы дать тебе кое-что.»

Я ждал, но, наконец, она двинулась. Мой кулак сжался, когда она коснулась моей руки. Она осторожно разжала мои сжатые пальцы и положила что-то холодное на середину моей ладони. Она снова сжала мои пальцы вокруг этого. «Это принадлежит тебе».

С этими словами Лена встала и вышла из комнаты.

Снова воцарилась тишина. Я поерзал в постели и включил лампу. Я раскрыл ладонь, и в центре нашел кольцо.

Обручальное кольцо Марии.

Лена, должно быть, хранила его, когда…

Я покачал головой, отказываясь думать об этом. Мои глаза горели непролитыми слезами, когда я смотрела на кольцо моего Ангела, то самое, которое она никогда не снимала. То самое, на котором было выгравировано мое имя.

Я посмотрел на свою левую руку, где все еще оставалось обручальное кольцо. На внутренней стороне было выгравировано слово Ангел. Подходящие кольца для меня и жены. У нее было мое имя, а у меня ее… Ангел.

Я подавил рыдания и сжал ее обручальное кольцо в кулаке так сильно, что мои суставы побелели, а пальцы начали болеть. Закрыв глаза, я лег на изголовье кровати. Моя голова болела. И мое сердце… боль никогда не исчезала, с той ночи, когда я нашел Марию в луже ее крови.

Тьма поглотила меня, и я упал в другую бездонную яму. В следующий раз, когда я проснулся, кольцо все еще было у меня в кулаке. Я разжал пальцы, и мне стало трудно дышать. Блять. Я ненавидел это. Я ненавидел быть слабым. Я ненавидел это… это чувство беспомощности и пустоты.

Я перегнулся через край матраса и открыл ящик тумбочки. Я нашел серебряную цепочку, которую хранил там. Надев кольцо Марии на цепочку, я поднял его перед лицом и наблюдал, как кольцо идеально свисает посередине.