Я быстро намылил свое тело, моя рука переместилась к члену. Я погладил себя один раз, и мои глаза закрылись. За моими веками промелькнул образ Лилы.

Пышные сиськи, розовые соски, милый пупок, подтянутый живот, изогнутые бедра и задница, в которую так и хотелось погрузить член.

Мой член дернулся, когда я надавил на него сильнее, обхватив кулаком всю длину от основания до кончика. Моя рука легко скользила по члену сквозь каскады воды. Сперма покрыла кончик, и мои яйца сжались между ног.

Иногда, как бы это ни было странно, я думал о том, что мог бы просто трахнуть ее и избавиться от этого зуда. Но Лила не была той, кого я мог бы вытрахать из своего организма. Между нами годами копилось напряжение и сексуальная потребность. Одного простого траха, одной жаркой ночи… никогда не было бы достаточно.

Потому что как только я попробую ее на вкус… мне понадобится больше… я никогда не буду удовлетворен.

Мой живот свело, а бедра сжались, когда давление нарастало и, наконец, отпустило. Мои колени ослабли, и я прижался лбом к кафелю, толстые канаты спермы пролились на мою руку, мгновенно смытые водой. Я сжимал свой член в кулаке, пока не вытекла вся сперма до последней капли, а потом выругался. Такой. Блядь. Слабый.

Это должно было закончиться, сейчас… сегодня…

Лила

Его присутствие было теплым ощущением позади меня, когда мы вошли в бар. Он был близко, чертовски близко. Я чувствовала его. Я чувствовала его запах. Он был так близко, но так далеко. Опасное искушение висело прямо передо мной.

Мне хотелось повернуться и обнять его, согреться в его тепле. Мы много раз обнимались и прижимались, но после благотворительного вечера все изменилось.

Он был другим.

Почему-то между нами теперь была стена. Я не могла сломать ее или обойти ее. Это было утомительно и страшно — наблюдать за изменениями в нем, видеть его таким… холодным и отчужденным от меня. Иногда казалось, что он борется с чем-то в своей голове. Я молча ждала, когда он подойдет ко мне, чтобы рассказать о своих тревогах, чтобы найти способ его успокоить. Как всегда.

Вот только… мне начало казаться, что проблема во мне. Как будто он скрывался от меня.

Неделя в Париже. Это должно было быть весело и увлекательно. Приключение для нас, но это был первый день, и он уже был потрачен впустую.

Я закусила нижнюю губу, пока мы шли дальше по полутемной комнате. Было не слишком многолюдно, но все здесь выглядели причудливо. Ведь это был один из самых известных отелей Парижа; сюда часто приезжали состоятельные и знатные люди.

— Я не думала, что в отеле будет собственный бар. Изысканно. Мне это нравится.

— Это мило, — ответил он. В его голосе была грубость, но тон был механическим. Ни каких эмоций.

Я остановилась, ожидая, что он наткнется на меня. Он этого не сделал. Вместо этого я почувствовала, как его рука скользнула по моей талии, когда он обвил ее вокруг меня. Наши тела мягко соприкоснулись, и я тихонько вздохнула. Его твердая как камень грудь была у моей спины, прижимаясь ко мне, и я чувствовала каждый его вздох. Его прикосновение было сладкой, сладкой пыткой.

Пошел ты. Пошел ты, за то, что заставил меня чувствовать себя так. Пошел ты, за то, что искусил меня и оставил в подвешенном состоянии. Пошел ты, за то, что заставил меня влюбиться в тебя…

— Сюда. — Его губы задержались возле моего уха, когда он прошептал слова. Он направил меня к барным стульям.

Мы сидели рядышком. Краем глаза я наблюдала за ним, пока он заказывал напитки. Его голос был ровным и скользил по моей коже, как шелк. Мягкий и нежный.

Погруженная в свои мысли, я не замечала мужчину, стоящего рядом со мной, пока его рука не коснулась моего плеча. Я повернулась влево, мой взгляд поймал незваного гостя. Да, нарушитель. Он мешал мне проводить с ним время.

Мэддокс Коултер — бальзам для моей души, но также и жгучая боль в груди. Он был сладким небом, но также и моим существованием.

— Помнишь меня? — с легкой ухмылкой спросил мужчина в костюме.

Да, я помнила. Он был владельцем отеля. Мы встретили его, когда регистрировались вчера.

— Я увидел тебя через бар и сразу понял, что ты должна быть той красивой девушкой, с которой я познакомился прошлой ночью. — Его английский был идеальным, но с хриплым французским акцентом. Должна признать, это было сексуально. Мистер Френчмен встал между нашими стульями, разделяя Мэддокса и меня. Он загородил мне вид на Мэддокса и меня. Загородил. Мне. Не. Нравится. Это.

— Спасибо, что помог нам вчера, — ласково ответила я, скрывая раздражение.

Его изумрудные глаза сверкнули, а улыбка стала шире. Мистер Френчмен был типичным высоким, смуглым и красивым глазом. И на нем был дорогой костюм, который очень хорошо сидел на его теле.

— Это было все мое удовольствие».