Я провела пальцем по губам своей киски, прежде чем вытащить руку из трусиков. Мои ноги были прижаты к подушке; внутренняя поверхность бедер все еще была липкой от моей разрядки.

У меня не было сил встать и переодеться. Мои глаза закрылись, и я провалилась в беспокойный сон.

Мэддокс вторгся в мои сны. Я чувствовала его поцелуи… видела его красивое лицо… ощущала его прикосновения, скользящие по моему телу.

Горячие слезы текли по моим щекам, потому что это был всего лишь сон, всего лишь моя фантазия.

Мэддокс

Я был зол. На себя, на Лилу, на всех… на все и на судьбу.

Я сбился с пути с Лилой и не знал, как вытащить ее из-под своей кожи.

Мы приземлились в Париже, и мой желудок скрутило от ярости и необоснованного собственничества, когда мужчины уставились на Лилу. Их взгляды следовали за ней, задерживаясь на ее попке. Я говорил себе, что не ревную — просто защищаю ее. Эти придурки не знали, как обращаться с такой женщиной, как Лила.

К тому времени, как мы добрались до отеля, разочарование грызло меня изнутри, и я был так чертовски зол, что не мог мыслить здраво.

Ничто не имело смысла — ни моя реакция на Лилу, ни бурные эмоции, которые я не мог понять, почему я испытываю.

Друзья не думали о том, чтобы трахать друг друга.

Но это было именно то, что я хотел сделать. Я хотел слышать, как она стонет от моего имени, хотел, чтобы она хныкала, когда мой член растягивал ее тугую киску, я хотел… нуждался… в Лиле.

Это была не просто похоть. Я жаждал ее губ и звука ее голоса. Она заставляла меня чувствовать себя не в своей тарелке, мои эмоции были слишком бурными, чтобы их контролировать. Я ненавидел то, как легко Лила могла прорваться сквозь мой барьер — она могла разорвать меня на части и собрать обратно, снова и снова… Я был ее более чем добровольной жертвой.

Я хотел обладать ею. И не мог.

Лила была солнечным светом, смешанным с небольшим ураганом, и я был увлечен ею. Я собирался положить этому конец.

Все должно было закончиться, и поскорее, пока мы оба не сделали то, о чем будем сожалеть всю оставшуюся жизнь. Я был готов вырвать Лилу из-под своей кожи, даже если это оставит меня истекающим кровью и смертельно раненным.

Я перевел взгляд на Лилу, наблюдая, как она улыбается администратору. Загорелая кожа, мягкие губы, розоватые щеки и карие глаза, которые пленили меня с того дня в кафе, почти четыре года назад.

— Бонжур, — прорвался голос сквозь мои мысли. — Как у вас дела сегодня?

Сбоку от Лилы появился мужчина в костюме, стоящий во весь рост. Его взгляд сначала упал на ее сиськи, а затем переместился на лицо.

Лила кивнула в знак приветствия, и они пожали друг другу руки. Он представился как владелец отеля, уголки его глаз прищурились, когда он улыбнулся Лиле. Все было написано на его лице.

Он хотел ее.

Моя кровь закипела, и я проглотил рык.

Его рука коснулась руки Лилы.

— Пожалуйста, если тебе сегодня понадобится помощь, ты можешь прийти и найти меня. Такая леди, как ты, не должна проходить через трудности в одиночку.

Лила издала небольшой смешок.

— О, я не одна. — Она подошла ближе ко мне и положила руку на мою руку, улыбаясь. — Мэддокс со мной.

Мистер Владелец, я не запомнил его имени, да и не важно, оглядел меня с ног до головы.

— Друг, я вижу? — спросил он с сильным английским акцентом.

Он проверял, не являюсь ли я его конкурентом. Черт, если бы он только знал…

Лила, не обращая внимания на происходящее, ответила:

— Да, друг. Мы так рады, что вместе посетим Париж.

Как только Лила призналась, что мы друзья, его глаза загорелись триумфом.

Я мгновенно возненавидел его.

Он практически раздевал Лилу и трахал ее глазами, а она даже не подозревала об этом. Или она притворялась…

Моя грудь сжалась. Неужели она заинтересовалась им…? Лила улыбалась, ее тело расслабилось, и она хихикнула над тем, что он сказал.

Ублюдок!

К тому времени, как мы добрались до наших комнат, я был пунцово-красным. Я никогда не был так зол за всю свою гребаную жизнь.

— Он сказал, что у них есть шикарный бар. Может, пойдем сегодня вечером, когда отдохнем? — спросила Лайла, потирая уставшие глаза. — Мне сейчас нужен сон.

Она подавила зевок и посмотрела на меня сквозь ресницы. Я беззвучно кивнул и прошел в свою комнату, закрыв за собой дверь.

Моя кожа затрепетала от желания ударить что-нибудь. Я сорвал с себя рубашку, быстро разделся и пошел в душ. Я включил холодную воду, позволяя ей проникать в мои кости. Мое тело онемело, но в голове все еще бушевала буря смешанных эмоций. Это было то чувство, когда я не знал, что, черт возьми, я чувствую.