— Давайте дадим ей минутку.
Но Фэр не нужна была минута.
Она вскочила на ноги и зашагала.
— Это невозможно. Отец погиб в аварии. Камерди…
— Он точно знал, что делает. — Том достал папку и открыл ее. — Человек по имени Юджин Томас. Он был камердинером, участвовавшим в предполагаемом несчастном случае, как ты, я уверен, знаешь.
— Предполагаемом? — Фэр закрыла глаза. — Он даже не знал ни папу, ни Веру. Его нога застряла на педали газа.
Том пролистал страницы и выдернул листок.
— Я нашел телефон, который Вера купила за два месяца до инцидента. — Он протянул бумагу, чтобы мы могли разобрать крошечный шрифт. — Вот записи, которые я извлек из него.
Фэр перестала вышагивать.
— Что в них говорится?
— Вера сняла 200 тысяч с секретного сберегательного счета. Она также провела несколько коротких бесед с номером, который указывает на жену Томаса.
Фэрроу сжала переносицу.
— Какое отношение к этому имеет его жена?
— Никакого. У нее была четвертая стадия рака. Нужен был дорогостоящий экспериментальный препарат. — Он отложил газету. — Джин сделал это ради быстрых денег.
— Он рассчитывал, что его обвинят в непреднамеренном убийстве. — Фэрроу положила кулаки на стол, собирая воедино все остальное. — Он знал, что они дадут ему легкий срок в тюрьме строгого режима. А почему бы и нет? У него ребенок и жена, больная раком. Это был "несчастный случай".
— Именно так. — Лицо Дэна порозовело. — Согласно записям, миссис Томас полностью выздоровела после лечения. Пока ее муж сидит в тюрьме, различные благотворительные организации помогают ей оплачивать счета, покупать продукты и ухаживать за детьми. У нее даже есть новый дом.
Том присвистнул.
— Пять лет — небольшая цена за все это.
Брайан поправил камеру, наконец-то показав нам свое лицо.
— У нас есть все доказательства. Квитанции. Письменные сообщения. Вера думала, что использование стационарного телефона и VPN заметает следы. Оказалось, она все равно пропустила несколько шагов.
Мы вшестером погрузились в информацию.
Фэр нарушила тишину шепотом.
— Но… почему?
— Деньги на страховку. — Том помахал своей папкой. — Я просмотрел совместные налоговые декларации Веры и твоего отца, а также их финансовые отчеты. Они тратили больше, чем зарабатывали. — Он сделал паузу. — Вера любила покупать красивые вещи.
Фэрроу опустилась на сиденье напротив меня и уставилась в потолок, не отрываясь.
— И до сих пор любит.
— Может, это и так, но сейчас она может позволить себе их только в Walmart. — Динн достала еще один документ. — Вера потратила деньги по страховке, как только они поступили на ее банковский счет.
— Юджин Томас. — Фэрроу потерла лоб. — Вы можете рассказать мне немного о его биографии? О его семье?
Том перелистывал страницы.
— Конечно.
Пока мы ждали, что он найдет то, что искал, самолет начал снижаться.
Сверху на экран Натали быстрой чередой посыпался шквал сообщений.
Джилли Бин:
Твой босс все еще играет в недотрогу?
Или он слишком усердствует…
[Ухмыляющийся эмодзи].
Ты должна выяснить, что сделала домработница, чтобы он ее трахнул.
Это твой путь внутрь.
Забеременеешь, и мы станем золотыми.
Мы наконец-то сможем открыть компанию.
Пока Том отвечал Осьми, я сделал мысленную пометку уволить Натали и не пить ничего из того, что она мне передаст.
— Юджин Томас. Двадцать восемь. Родители никогда не были женаты. Мама зарегистрировала его под своей фамилией. Он рос без отца, так как тот путешествовал по миру по работе. Они воссоединились во время его судебного процесса. Оба родителя навещают его в тюрьме раз в неделю.
Она подалась вперед, жаждая продолжения.
— Как их зовут?
У нее была своя точка зрения.
У Фэрроу всегда была своя точка зрения.
Мне больше всего нравилась эта ее сторона. Это напомнило мне о нашей первой официальной встрече.
Она — чертовски сексуальная в нижнем белье, раскладывающая кусочки Го, как диковинка.
И я — наслаждающийся видом, пока ее язык скользил по губам.
В любое другое время я был бы твердым как камень.
— Мама — Пола Томас. Папа — … подожди, сейчас найду. — Том поцокал языком. — А, вот он. Папу зовут Андраш Хорват.
Фэрроу закрыла глаза.
И увидела только красное.
Андраш.
Все встало на свои места.
Моя температура поднялась до уровня, более подходящего для духовки. Ноздри Фэрроу раздувались. Я подозревал, что в наших головах пронеслась одна и та же мысль.