— Мистер Сан? — Натали подняла телефон с дивана. — Ваши адвокаты на линии.

Она приехала на Манхэттен на выходные, чтобы проверить мою недвижимость и вернуться с нами в Мэриленд.

Эйлин, однако, осталась в городе. Мне не терпелось рассказать маме о том, что я сделал попытку помолвки и случайно убил все шансы на то, что отношения когда-нибудь сложатся.

В Эйлин не было ничего плохого.

По сути, у нее был только один недостаток — она не была Фэрроу.

Но этого было достаточно, чтобы разрушить сделку.

— Адвокаты? — Мои брови сошлись вместе. — Во множественном числе?

Обычно меня вызывал только один.

— Да, сэр. Все трое. — Натали поднялась со своего места, смахнула крошки от крекера со своего костюма и протянула мне телефон. — Том тоже на связи. Думаю, это может быть важно.

— Правда, Эйнштейн? Интересно, что его выдало?

Фэрроу подняла голову от телефона. Она бросила на меня обеспокоенный взгляд.

Я внутренне выругался, испытывая отвращение к нежелательному отвлечению внимания.

Для начала я планировал использовать поездку на самолете, чтобы поговорить с Осьми о нас. Точнее, о том, можем ли "мы" вообще существовать вне рамок срывания друг с друга одежды и бесконечных словесных прелюдий.

А во-вторых, по дороге сюда Фэр упомянула, что ей есть что рассказать мне об Эйлин.

Фэрроу закрутила свои золотистые волосы в высокий пучок, высвободив ноги из-под задницы.

— Что они говорят?

Я забрал телефон у своей помощницы, которая продолжала парить. Она переступала с пятки на пятку и просто смотрела на меня.

— Натали?

— Да, мистер Сан?

— Любезно отвали.

Она кивнула, хотя и с видимым неудовольствием, сунула ноутбук подмышку и направилась в кабину. Фэрроу вцепилась в мой рукав.

Я переплел наши пальцы и сжал.

— Все будет хорошо.

Ее глаза прижались к моим.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что… — Я провел свободной рукой по метке под ее глазом. — Если ты проиграешь это дело, то, что я приготовлю для Веры, будет бесконечно хуже, чем любое наказание по закону.

— Удивительно, что ты до сих пор не оказался в тюрьме.

— Только для тех, кто достаточно наивен, чтобы верить в правовую систему. — Я прислонил телефон Натали к коробке с закусками и переключил его на видеоконференцию. — Говорите.

Первым на экране появилось лицо Динны.

— Мисс Баллантайн?

— Да. — Фэр подняла руку, как будто мы были в детском саду. — Я здесь.

— Вы согласны, чтобы мистер Сан услышал этот разговор? Он содержит некоторую конфиденциальную информацию.

— Да. — Фэрроу кивнула. — Говорите.

Гордость захлестнула меня, подтверждая то, что я уже знал.

Я был в полной жопе.

— Возможно, нам будет лучше поговорить об этом лично. — Том достал блокнот. — Нужно пересмотреть множество деликатных улик.

— Мне буквально не хватает самоконтроля, чтобы отказаться от безмолочного десерта. — Фэр наполовину перебралась на мое место, чтобы лучше видеть. — С чего вы взяли, что я могу ждать весь полет, чтобы узнать новости?

Наши локти соприкоснулись, и уже одно это разожгло во мне что-то собственническое, развратное.

Том поднес карандаш к губам.

— Хм…

— Ты ее слышал. — Я погладила большим пальцем круги на ее бедре, расслабившись на спинке кресла. — Выкладывай, пока я не вывалил тебе все кишки.

— Я просто пытаюсь убедиться, что здесь никто не развалится на части.

— Я уже разваливаюсь на части. — Фэрроу махнула рукой. — Пожалуйста, просто продолжай.

— Мы узнали кое-что тревожное. — Том сделал паузу. — В смысле, криминально тревожное.

Фэрроу облизнула губы.

— Вера совершила преступление?

— Похоже на то. Причем вопиющее. — Он заколебался. — Мисс Баллантайн…

— Да?

— Вы сидите?

— Нет. — Фэр обнажила зубы, вызвав у меня ухмылку. — Я на ногах, танцую "Копакабану". — Она ткнула большим пальцем в кожаную обивку позади нас. — А ты что думаешь?

Похоже, она так и не простила ему, что он раскрыл ее тайну и вызвал бурю в прессе.

Том пожал плечами и перешел к делу.

— Вера наняла кого-то, чтобы убить твоего отца.

Тишина.

Полная тишина.

Такая, что проникает сквозь барабанные перепонки.

— Мне очень жаль, — добавил Том, как бы между прочим.

Слова повисли в воздухе, удушая нас, как нервно-паралитический газ. Я искал в глазах Фэр признаки боли, признания, агонии.

Все, что я смог найти, — это горечь.

Том почесал висок.

— Мы можем продолжать?

Динн перестала печатать.