– Я просто хочу поговорить, – он поднимает руки, сдаваясь.
– Мне не о чем с тобой разговаривать, кроме того, что твоя команда говно. Но об этом отлично рассказывают действия, а не слова, поэтому я просто напомню вам об этом на поле на следующей неделе.
– Об этом. – Он постукивает пальцем по губе, задумавшись. – Вижу, что твоя девушка не ввела тебя в курс дела о нашем последнем разговоре.
Я потираю челюсть:
– Адриана пытается забыть о твоем существовании. Она ненавидит тебя, как и мы все.
– Нет. Та единственная, которой есть до этого дело.
Дарья.
Моя челюсть сжимается, и я готов врезать ему просто за то, что он дышит в ее сторону. Ей довольно испытаний – частично по вине моей сестры, – и она не нуждается еще и в этих проблемах.
– Не впутывай ее в наши разборки, иначе у тебя будут проблемы гораздо хуже, чем проигрыш матча в пятницу. – Мой голос становится стальным, любые следы алкоголя покидают мое тело – я бодр и трезв.
– Слишком поздно, любовничек. У меня в руках ее дневник. Завораживающая вещица. – Он присвистнул. – Это чудо разлетится по всей школе. Шлепанье и унижение от директора, прямо как в плохой порнушке, грубый секс в лесу с тобой, полный игнор желаний матери и твоей сестры. Дарья была хороша в том, чтобы быть плохой последние четыре года.
Причард отшлепал ее? Слова горят на моей коже, и все, что я вижу, – красная пелена. Он коснулся ее. Нет, хуже – он причинил ей боль. И прямо под моим носом.
Злость заполняет мои вены и накапливается в желудке. Я на грани взрыва прямо около трибун и Гаса.
Делаю шаг в его сторону и сжимаю пальцы вокруг глотки. Я готов задушить его прямо сейчас и даже не пожалею об этом завтра утром. Эта мысль пугает меня своей реальностью. Я был в ярости, когда узнал, что он мутит с моей сестрой, но хотя и очевидно, что Дарья и Виа разрывают меня на две части – кусок Дарьи явно крупнее. Я переживаю за нее больше.
– Если все это станет известно…
Гас пытается безуспешно сглотнуть, издавая звук, похожий или на хихиканье, или на рвоту. Моя рука вокруг его мясистой шеи становится тверже, я уже вижу синие вены сквозь его кожу. Его глаза становятся красными, кровь вскипает в венах.
– Что, ты думаешь, произойдет, если ты меня прикончишь, Скалли? Кое-кто, кому я доверил хранение дневника, распечатает его за меня и раздаст всем, кто захочет прочесть его. И поверь мне – люди будут в очередь выстраиваться за грязными тайнами твоей девушки.
– Что ты хочешь? – Слюна вылетает из моего рта. Я проиграл. Я теряю ее. Воздух начинает пульсировать, мир – живое существо, которое покачивается, пытаясь сбить меня с толку.
– Проиграй игру, бро. Я сказал ей, что единственный способ вернуть дневник без последствий – позволить нам выиграть. Все знают, что тебе и так делали предложения большие шишки. Просто сделай шаг в сторону и поделись куском пирога.
– У меня еще есть остальные члены команды. Они тоже заслуживают этот кусок! – кричу я.
Не все еще получили предложение о стипендии. Кэннон не получил. Камило тоже не получал конкретного предложения. И Нельсон. Сливая игру – я сливаю свое будущее.
Не говоря уже о тренере Хиггинсе.
Не говоря о моих моральных устоях.
– Они не постоят за тебя, так что я не вижу тебе смысла стоять за них. – Гас бьет меня в грудь, и я осознаю, что до сих пор держу его за горло. Красные отметины на шее завтра уже будут фиолетовыми.
– Не говори со мной загадками. Если тебе есть что сказать – скажи.
Он поднимает блокнот и трижды щелкает зажимом на нем. Я слышу, как собираются люди на трибунах, и вот уже менее чем через минуту я стою перед всей футбольной командой, но без Найта Коула. Его банда здесь, стоят сложа руки, грудь напряжена, они готовы отстаивать точку зрения Гаса.
– Проиграй игру. – Гас вздергивает подбородок. – Спаси свою принцессу. Она сделала бы то же самое ради тебя.
Я пялюсь на него сквозь пелену ярости, которая ослепила меня.
Я смотрю прямо в его лицо и усмехаюсь.
– Запомни мои слова, Бауэр. Я трахну тебя так сильно, что ни один колледж не захочет и на километр приближаться к тебе.
Виа украла дневник Дарьи.
Виа все еще стучит Гасу.
Виа, скорее всего, рассказала ему, где я живу.
По пути домой пытаюсь изо всех сил взять себя в руки и не попасть в автокатастрофу со смертельным исходом. Пытаюсь понять, почему Гас не втянул сестру в этот грязный шантаж, хотя она вручила ему все на блюдечке.
Гас защищает Вию.
Вия защищает Гаса.
Никто не защищает Дарью.
Я ураганом врываюсь в особняк Фоллоуилов, не замечая их удивленных лиц. Единственное, что я вижу, – голову сестры над домашней работой за кухонной стойкой. Я хватаю ее за платье и тащу во внутренний двор. Бейли поднимает голову от ее домашней работы и начинает защищать еще до того, как посмотрела мне в лицо.