И блин, мне чертовски нравилось, когда она убивала меня и играла со мной. Она – моя сладкая пытка, и я готов проходить через нее снова и снова, даже зная, как это закончится. Она не хочет меня. Она дала мне это понять.

– Она разбирается со всем. – Джейми дьявольски улыбается, в его глазах безумие, сияющее ярко-голубым. Как у Дарьи, когда она была в своей стихии. – Сейчас же вытаскивай голову из задницы и сражайся как мужчина. Или ты развалишься как мальчишка?

– Только если вы кое-что сделаете для меня.

– Думаю, что я и так сделал для тебя достаточно, парень. – Он откидывает голову назад и смеется. Но я настроен серьезно. Когда он видит это, то перестает смеяться и закатывает глаза. Снова – как Дарья. Только сейчас, когда я ищу что-то, напоминающее мне о ней, я начинаю понимать, как же она похожа на своих родителей. Как она могла подумать, что ужасный человек, когда она создана двумя людьми – мстительными, сбившимися с пути подростками?

– Вы не хотите, чтобы я виделся с ней? Разговаривал с ней? Знал, где она? Хорошо. Но я хочу, чтобы вы передали ей это. – Я хватаю рюкзак и вытаскиваю дневник – такой же, как был у Дарьи. Это не случайность, что у нас одинаковые дневники. Мелоди дала его Вии в тот же самый день, когда и Дарье, – четыре с половиной года назад. Я думаю – хотя никогда и не просил доказательств, – она хотела, что обе девочки реализовались и попытались помириться. Ничего хорошего не вышло: Виа сбежала, Дарья сошла с катушек. Не знаю, почему я столько хранил дневник нетронутым. Мне казалось пустой тратой денег – выбрасывать что-то дорогое. Я начал писать в нем четыре года спустя, когда ночью умерла моя мама, и я впервые за столько лет увидел Дарью.

Писал, чтобы помнить.

Писал, чтобы отпустить и забыть.

– Что это? – Джейми хмурится, указывая на дневник. Думаю, он решил, что это тот, который был у Дарьи. Но ее сгорел дотла вместе со «Змеиной норой».

– Ерунда, которую я писал для нее. Не читайте.

– Ты же знаешь, что прочту. – Он засмеялся.

– Делайте что хотите, придурок! – воскликнул я. – Так что?

– Что?

– Отправьте ей его! – рычу я. Он играет со мной, ненавижу.

Джейми смотрит на потолок, делая вид, что он думает.

– Если ты начнешь вести себя как нормальный человек, а не зомби, тогда может быть.

Мы пожимаем руки друг другу. И впервые за долгое время мое пожатие сильнее, чем его.

Моя квартира – прекрасна.

Не в кампусе, новая, большая и просторная. Когда я впервые зашла сюда с папой, то она показалась мне пресной, безвкусной, но Мелоди отправила ко мне дизайнера по интерьеру, Тиффани, и все преобразилось. Я полюбила это место, хоть оно и новое для меня.

Прошло три месяца с тех пор, как я переехала сюда. Два прошло с тех пор, как папа лично передал мне дневник Пенна. Самоконтроль – это не про меня. Так что я сразу же прочла его от и до, а затем сделала это снова, и снова, и снова.

Миллион раз я хотела взять телефон, позвонить ему и сказать, чтобы он приехал ко мне.

Миллиард раз я хотела купить билет и вернуться в Тодос-Сантос к нему в распростертые объятия.

Но каждый раз я подавляла эту идею, зная, что пока еще не пришло нужное время для нас и нам надо собраться с силами. Я хожу в старшую школу здесь, Мелоди и папа прилетают каждые две недели, и мы вместе проводим выходные. Я медленно, но верно учусь называть Мелоди мамой.

Я практически не чувствую себя одиноко. Это студенческий городок, все соседи младше двадцати одного года. Я отлично поладила с Ричем и Вэлкотом, с Бэс и Фионой, которые чуть что готовы позвонить Мел. Они получают бесплатно продукты, а взамен обещали, что сдадут меня, если я устрою вечеринку или приведу парня в квартиру. Как будто мне это надо.