Я склонился к ее правой груди и щелкнул по соску языком, дразня и пробуя его на вкус. С ее губ сорвался тихий вздох, а пальцы зарылись в мои волосы. От этого прикосновения по спине побежали мурашки. Я слегка втянул ее сосок в рот и потянулся к поясу легинсов. А затем, просунув ладонь внутрь, провел пальцем вдоль края ее хлопковых трусиков.
– Боже, Вик, – пробормотала Эмилия, сильнее прижимая мою голову к груди и наслаждаясь каждым мгновением происходящего. – Боже…
Я переместился к ее левой груди и чуть сильнее принялся пожевывать ее сосок, вырывая из нее громкий стон, как мне того и хотелось. Ведь я посчитал это намеком, что пора убрать в сторону преграду в виде ее нижнего белья. А затем, не желая больше ждать, погрузил в Эмилию один палец.
Невероятно тугая.
Невероятно теплая.
И всецело моя.
– Эмилия, – прошептал я ей в губы, прежде чем вновь поцеловать ее. – Сколько раз в выпускном классе ты представляла, как я ласкаю тебя, пока украдкой смотрела на меня во время футбольных тренировок и матчей?
Из колонок лилась медленная и соблазнительная музыка, еще сильнее опьяняя нас похотью.
Обхватив мое лицо руками, Эмилия уставилась на меня. Ее глаза сверкали так, словно в них таился благоговейный страх. Чем он был вызван? Алкоголем? Гормонами? Да какая разница? Она чувствовала себя невероятно уязвимой. Для меня.
– Пожалуйста, не надо, – простонала она.
– Ответь мне, – потребовал я, погружая в нее второй палец.
Она оказалась невероятно мокрой. И мне захотелось разорвать ее дурацкие штаны в клочья, а затем оттрахать прямо на этом столе.
– Все время. – Ее голос прозвучал сдавленно. – Я все время представляла себе это. Хоть и ненавидела себя за это.
Песня закончилась, напоминая, что у нас в запасе осталось минуть пять, если не меньше. Но и этого времени достаточно, чтобы сделать то, что я задумал. Поэтому, вместо того, чтобы насладиться ее киской, я увеличил темп, погружая пальцы все глубже и глубже. Расстегнув мою ширинку, Эмилия просунула руку мне в трусы и сжала член. Я застонал и обрушился на ее рот, когда она большим пальцем размазала каплю предсемени по головке и принялась дрочить мне.
Кто бы мог подумать. Вот она, Эмилия ЛеБлан из Ричмонда, штата Вирджиния. Такая милая. Такая правильная. И так, черт побери, легко слетела с катушек из-за меня в маленьком тату-салоне на Бродвее за пару дней до Рождества.
Воздух наполняли наши стоны и имена, пока мы ласкали друг друга, отчаянно желая убедиться, что это происходит на самом деле…
Я понял, что сейчас кончу прямо на изображение Рудольфа и его красный нос, поэтому остановил ее руку, стимулирующую мой член, но сам продолжил растирать ее пульсирующий клитор. Какого черта я творил?
– Не надо, – выдохнул я. – Я сейчас кончу.
– И что? – с улыбкой спросила она, разорвав один из наших страстных поцелуев.
– Мне не хочется кончать тебе в руки, как какому-то двенадцатилетнему подростку, – ответил я. С трудом.
– Попроси меня вежливо, или я продолжу.
Она угрожала мне?
– Ты еще пожалеешь… – начал я.
Но она чуть сильнее сжала член, двигаясь все быстрее. И я сдался. Как какая-то жалкая девчонка, я дал ей то, что она хотела.
– Черт… Ну пожалуйста.
– Что «пожалуйста»? – поддразнила она, оказавшись, черт побери, еще более дерзкой, чем я представлял.
Эмилия совсем не напоминала маленькую невинную девушку, попавшую в беду.
– Пожалуйста… – я прочистил горло. – Не дай мне кончить тебе на руку.
И в следующий момент Эмилия ЛеБлан с озорной улыбкой, которую я у нее никогда раньше не видел, спрыгнула со стола и опустилась передо мной на колени. Позволив сжать ее светло-пурпурные пряди в кулаки, она провела рукой по моему члену и обхватила головку своими губами.
– Кончай, – прошептала она.
Я так и сделал. Еще до того, как прозвучала последняя буква.
Это было потрясающе. Лучше всего, что я когда-либо делал с женщинами за всю свою жизнь.
Через три часа мы вышли из салона. Эмилия стала обладательницей татуировки цветущего вишневого дерева. Она оказалась не такой уж и маленькой. На задней части шеи появился высокий и крепкий коричневый ствол, толстые корни которого расползались до лопаток. А розовые и светло-пурпурные цветы ласкали ее тонкую нежную шею.
Я влип по полной. Просто. Черт побери. По. Полной.
Было странно видеть ее в моем пентхаусе.
За эти годы я не раз приводил девушек в квартиру Дина. Я трахал их на кухне, в джакузи, в ванной, на балконе с видом на Манхэттен. А одну очень гибкую танцовщицу из Джульярдской школы и вовсе взял в очень тесном и переполненном баре. Я не придавал этому большого значения. Он творил то же самое в моей квартире в Лос-Анджелесе. Это то, какими мы были. Но когда я и Эмилия ближе к полуночи, наконец, вернулись домой, у меня не оставалось сомнений, где все произойдет.
На кровати ее бывшего бойфренда.