Я нежно поцеловала Джоша в щеку, а потом мои ноги понесли меня на автопилоте. Я упала на ступеньке, оперлась о стену и бросилась вперед, словно меня тянула невидимая линия.

Я не хочу тратить время и вызывать «Убер». Я ринулась к водонапорной башне, слезы застилали глаза.

Я собираюсь сказать Найту, что я хочу все.

Каждую каплю его. Без Поппи. Без Арабеллы. Без прилипших девушек, которым от бросал крохи своего внимания. Я хочу поглотить каждый кусок Найта Коула и не собираюсь соглашаться на меньшее.

Водонапорная башня стоит за футбольным полем Аппалачского. Я побежала по росистой траве, бросилась к лестнице башни, даже не удосужившись проверить время. Насколько я опоздала? На час? Наверное, больше. Может, его здесь уже нет.

С каждым движением ног я хватаюсь за холодные, ржавые металлические прутья и осознаю пропасть под собой. Водонапорная башня высотой с трехэтажный дом. Я могу упасть. Но вместо страха я полна решимости.

Это как в домике на дереве.

Это то, что мы делали.

Встречались на высоте. В небе.

Над всем.

Над всеми.

Я осторожно поднялась и схватилась за белые металлические перила, окружавшие резервуар для воды. Поверхность подо мной ржавая, холодная и влажная. Я, затаив дыхание, облокотилась на перила и закрыла глаза. Слишком трусливая, чтобы посмотреть, здесь ли он. Тишина обволакивает меня. Я выдохнула.

Пожалуйста, будь здесь.

А потом я ощутила невидимую связь между нами, веревку, которая ослабла у меня на шее. И я поняла, даже не открывая глаз – он больше не тянет.

– Помнишь эту игру? – хриплый, заманчивый голос Найта раздался в воздухе.

Я открыла глаза. Каждая черта его божественного лица была видна мне, и, как все другие разы, когда я видела его, сердце перевернулось в груди, нырнуло в желудок, как олимпийский пловец.

Он сидит со скрещенными ногами, с разрезанным пополам лимоном. Я посмотрела на него сверху вниз и улыбнулась.

– Предупреждаю – я тренировался весь день. – Найт улыбнулся, глаза рыскали по моему телу, пока не встретились с моими.

Я попыталась сглотнуть ком восхищения. Он такой красивый. Такой здесь. Я хочу задать ему тысячу вопросов: почему он здесь? Когда приехал? Когда собирается возвращаться? Что насчет Поппи?

Но все, что я могла сделать – пожать плечами.

– У меня хороший послужной список. На что мы спорим?

Мы играли в эту игру, когда были детьми. Наши игры всегда были спором. Он всегда позволял мне выиграть – озорная улыбка играла на его губах, ее я распознала как победную. Он снова позволит мне выиграть.

Найт поднял подбородок.

– Если ты выиграешь, то обещаю оставить тебя одну, – серьезно сказал он, не сводя с меня взгляда, позволяя мне утонуть в словах.

– А если я проиграю? – пропищала я, игнорируя тупую боль в груди.

– Если ты проиграешь… – Мальчишеская, сокрушительная улыбка на розовых, полных губах, колени задрожали. – Я трахну тебя.

Мертвая тишина. Я не знаю, что сказать. Это то, за чем он пришел? Трахнуть меня?

Отчаяние, гнев и похоть борются во мне. Я открыла рот, тщательно выбирая слова, напоминая себе, что это Найт. Что у него особый талант к самоуничтожению, когда он чувствует боль, то отбивается. Я напомнила себе, что Найт всегда позволяет мне выиграть в этой игре, несмотря на его безэмоциональное лицо.

– Ты все еще с Поппи? – спросила я.

– Нет. – Он не отвел взгляда.

Я вздохнула.

– Нет?

Он медленно покачал головой.

– Она наконец-то бросила тебя, – я прощупываю почву.

Он ответил раздраженным взглядом.

– Конечно. Именно это и случилось.

– Если мы переспим, ты расскажешь людям?

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Не собираюсь отвечать на этот вопрос.

Несмотря на свою нечестную игру, Найт не похож на Джоша. Он никогда не целовался и не рассказывал об этом людям. Никогда не подтверждал свой статус Казановы. И всего несколько недель назад был девственником. Ради меня.

– Я хочу обсудить условия своей победы. – Я прочистила горло.

– Я слушаю.

– Если я выиграю… – Я прикусила нижнюю губу. Невозможно сказать это и не звучать как воспитатель. – Если я выиграю, то ты перестанешь пить и начнешь посещать встречи анонимных алкоголиков.

Он даже не моргнул.

– Я согласен на эти условия.

– Я не какой-то приз, – добавила я, насмехаясь запоздалой мысли.

– Ты для меня, – спокойно сказал он, его тон без эмоций.

– И я не шлюха.

– Я хорошо это знаю. Я не покупаю тебя, Луна. Я просто лишь даю кое-что понять.

– Что?

– Если ты со мной, то ты не смеешь никого касаться. Хотеть кого-то. Чувствовать что-то к кому-либо еще.

Я уже знаю, что ты проиграешь.