– Ты пьешь слишком много в последнее время.

– Да ты сообразительная. Как думаешь? Я получил мозги от тебя или дорогого папочки? Кстати, кто мой милый папочка?

– Сейчас не время для этого разговора.

– Догадываюсь, что никогда – время для этого разговора.

Звучит так, будто она бежит. Где, я без понятия. Да и мне все равно. Все, до чего мне было дело, – это то, что мне надо добраться до боксерской груши в городе.

– Найт, не двигайся. Ты шатаешься, – вырвалось у нее.

Сначала я даже не понял, что иду. Второе, и самое важно, где она?…

Я поднял голову и понял, что она спускается по лестнице с набережной к пляжу. Черт подери. Она нашла меня. И я понятия не имею как, но она нашла. Я развернулся и пошел от нее. Но сильное опьянение замедлило мои шаги, а она была очень быстрой из-за стремления помочь. Она поймала меня в три шага и дернула за шиворот куртки Balenciaga.

– Найт Джеймсон Коул, ты не имеешь права топить свои проблемы в алкоголе и разговаривать со мной таким тоном. Я беспокоюсь, понял?

Я развернулся и рассмеялся ей в лицо. Этот смех отразился в моем пустом желудке.

– Нет. Не понимаю. Ты никто для меня. Просто никто, ты только что уяснила свою роль в моей жизни. Моя мама – настоящая мама – умирает в больнице, девушка, которую я люблю, на другой стороне континента трахается с придурком по имени ДЕБИЛЬНЫЙ ДЖОШ и думает, что любит его. А я терплю все это дерьмо и продолжаю преследовать ее, потому что… потому что… потому что я не могу не видеть ее в моей жизни. Ты понимаешь это?

Я толкнул ее. Не агрессивно, но достаточно, чтобы заставить отойти от меня.

– Ты сделала это со мной. А сейчас я как брошенный щенок, умоляющий о любви. Я принимаю любую крошку, которую Луна бросает мне. Я бы самоуничтожился, лишь бы не иметь дело с тем, что поджидает маму. Ты сделала безусловную любовь условной для меня. Ты трахнула природу в задницу, Дикси. Ты не сделала это. Ты не стала связываться с природой.

Она стояла там, терпела очередные мои слова. Волны омывали наши стопы. Я открыл рот и опьянел от того, что почувствовал собственное дыхание.

– А все из-за чего? Мой биологический отец не хотел тебя? Он бросил тебя ради кого-то погорячее? Не захотел надевать кольцо? – Я встряхнул головой и засмеялся. – Ты залетела, чтобы привязать его? Это не сработало? Он смылся, потому что был слишком молод? Или слишком стар? А, может, он уже женат ? Кто этот несчастный ебарь, который создал меня? С каким придурком мы делим ДНК, кто оказался достаточно умен, чтобы не связываться с такой надоед…

Она ударила меня по лицу. Я споткнулся и упал на задницу. Она подошла ко мне, и на минуту мне показалось, что она собирается снова меня ударить. Выше ли я того, чтобы бить свою биологическую мать? Я слишком пьян, чтобы вспомнить. Тупое ощущение в кишечнике подсказало, да. Я не дрогнул. Позволил ей подбежать ко мне со всех ног. Она остановилась в нескольких сантиметрах, рухнув на песок рядом со мной.

Господи.

– Ах… – Я безучастно смотрел на нее, трезвея все больше и больше с каждой миллисекундой. Прохладный воздух и несущийся поезд, также известный как Дикси, подействовали как ведро ледяной воды. Она рыдала так сильно, что мне показалось, что у нее сейчас будет сердечный приступ или что-то типа того.

– Кажется, сейчас моя очередь для истерик, мадам, – сухо указал я.

Она вытерла слезы, ее взгляд встретился с моим, глаза сверкали от ярости.

– Ты хочешь знать, почему я никогда не упоминала твоего отца? Не потому что он меня бросил. Или потому что был женат. Ну, наверное. Может, оба эти пункта. Правда в том, что я никогда не говорила тебе о нем, потому что я сама не знаю его имени, ясно? Я даже не знала, что беременна, очень долго.

Я почесал свою воображаемую щетину. Она была настолько глупа? Как она не знала, кто ее трахнул и как давно?

– Объяснись, – выпалил я.

Мы все еще стояли на коленях на песке.

– В школе я была в группе поддержки…

– Вот это сюрприз.

– Найт, – предупредила она.

Я помахал, чтобы она продолжала.