Было холодно, ветрено и далеко за десять вечера. Я одинок, что одновременно и облегчение, и проклятие. Я выбросил бутылку в океан и заорал на бесконечный горизонт, пока легкие на загорелись. Насколько насмешливо прекрасным и обманчивым может быть мир. С его пальмами, тупым океаном, испанскими виллами и отравляющими женщинами, которые выглядят словно нимфы, вышедшие из воды.

Женщины. Не во множественном числе. Только одна.

Я убеждаю себя, что проблемы с алкоголем, с которым я беззастенчиво заигрываю, не имеют ничего общего с Луной – это из-за мамы. Но это фигня даже для моих собственных ушей. Во-первых, я больше не заигрываю с проблемами. Я съехался с этими суками и надел кольцо на их палец.

Во-вторых, все связано с Луной. Все.

Чертова Луна, которая просто слиняла.

Чертова Луна, которая всегда была занозой в моей заднице, а я продолжаю возвращаться к ней снова и снова. После секса с ДЕБИЛЬНЫМ ДЖОШЕМ. После поцелуя с Воном. И Дарьей. Черт, почему я был так счастлив, когда она позволила мне засунуть пальцы в ее киску? Вероятно, она видела больше членов, чем общественный писсуар.

Заткнись, заткнись, заткнись.

Упав на песок, словно мешок с кирпичами, я достал телефон и прошелся по контактам. Я не хочу разговаривать с Воном, Хантер такой же мешок с дерьмом. Остальные друзья безмозглые придурки с обыденными проблемами и не смогли бы справиться со мной, даже если бы им мозги пересадили. У папы и так достаточно дерьма на тарелке, кроме того, мы все еще не разговариваем особо. Тетя Эмилия и Мелоди в больнице, бегают вокруг мамы, и я не уверен, что Трент и Эди знают о том, что делать нам с Луной, так что довольно странно плакаться им.

На экране высветилось изображение головы быка и имя «Бестолковая Дикси». Голова быка была моей собственной тупой шуткой. Потому что у нее форма матки, а это именно то, кем она является для меня, – перевалочный пункт в течение девяти месяцев, после чего она выплюнула меня и бросила.

Ни одна клеточка моего тела не хотела отвечать, но я все равно сделал это, потому что был слишком одинок, чтобы не принять любовь той, кого я ненавидел.

– Алло? Найт? Ты там? – безумно спросила она, отчаяние в голосе говорило о том, что не только я удивляюсь ответу.

Сквозь динамик доносился ветер, так что она на улице.

Я улыбнулся, хотя испытывал такую грусть, которую ранее никогда не испытывал.

– Найт? У тебя все нормально?

Я не ответил.

– Малыш, скажи, где ты?

– А тебе какое дело? – икнул я. – Ты живешь в долбаном Техасе. Да имеет ли это значение, даже если я застрял в водопроводе? Ты ни хрена не сможешь с этим сделать.

– Милый…

– Милый, – передразнил я, выпуская жалкий смех и катаясь по песку. Могу поклясться, что это было не особо красивое зрелище. Взрослая фигура квотербека, под два метра ростом, пьяно катается по пляжу, как кит, пытающийся отыскать путь домой. По какой-то причине телефон все еще был прижат к уху.

– Найт, послушай…

– Сейчас не время для драматических перерывов. Я и так наполовину в дерьме и сейчас не в настроении уговаривать тебя.

– Я здесь. – Я услышал ее вздох.

– Да, да. – Я закатил глаза. – Разговоры о чувствах сейчас в конце моего списка дел, Дик – могу я называть тебя Дик?^[23] Кажется, подходит.

– Нет, Найт. Я буквально здесь.

Да твою мать, кто-нибудь собирается вообще использовать слова так, как надо?

– Мм?

– Здесь, в Калифорнии. В Тодос-Сантос. Где ты?

– Зачем? – внезапно мой голос зазвучал трезво, но пока не в достаточной степени.

Это очень удивило меня. Я не знал, что она планирует очередной визит так скоро.

– Дело в том… Я типа… Ну… – Она вздохнула.

Господи, пожалуйста, я надеюсь, что ее не обрюхатил кто-то из местных. Жизнь слишком коротка, чтобы еще разбираться со случайными братьями и сестрами, поезд моей жизни и так крушится без дополнительной драмы.

– Я не уезжала, – закончила она.

– Ты осталась здесь на Рождество и Новый год?

Я ничего не мог с собой поделать и рассмеялся. Даже не знаю, почему я смеюсь.

– Да, – серьезно сказала Дикси. – Ты выглядел так, будто тебе может понадобиться кто-то, поэтому я решила, что буду нужна тебе. Где ты?

– Я… – Я оглянулся, прежде чем вспомнил, что не нуждаюсь в спасателях. Особенно таких, как Дикси.

– Где? – повторила она.

– Не. Думаю, что у меня все хорошо. – Вернулась моя ухмылка.

– Найт, – предупредила она.

– Ха. Посмотри на себя. Играешь в любящего родителя и все такое. Ты прочитала книгу о родительстве? Думаешь, что теперь ты эксперт?

– Скажи мне, где ты сейчас.

– А если не скажу?

– Я сообщу твоим родителям, что ты алкоголик.

Это заставило меня подавиться собственным смехом. Смешно. Я перестал кататься и встал, расхаживая вперед и назад. Все так запутано. Мое горло сжалось в попытках удержать последний прием пищи.

– Иди и сделай. – Я бросил трубку.

Она перезвонила сразу же. Я поднял трубку. Черт, если бы Вон был здесь, то я бы врезал ему по яйцам, чтобы выпустить пар.

– Соскучилась? – спросил я.