— Мой добрый друг, — сказал Брок Трою, хлопая его по плечу. — Прекрасная церемония, прекрасная невеста. Позаботься о ней.

Трой провел большим пальцем по губам, изучая мое тело, как будто я десерт.

— Так и сделаю.

— Приятно познакомиться, Миссис Бреннан, — Брок кивнул мне, ни на секунду не забывая о том, что мы уже встречались.

Я почему-то покраснела. Пытаясь отвлечься, я присела на корточки и протянула Сэму руку.

— Я Спэроу, — сказала я, не обращая внимания на взрослых.

— Я знаю, — сухо ответил он, и все, включая меня, облегченно рассмеялись. — Классное имя. Это твое настоящее имя? — продолжал он с серьезным лицом. — Это не прозвище?

— Боюсь, что настоящее, — я наморщила лоб, моя улыбка стала еще шире. — Наверное, мои родители думали, что они очень оригинальные, — не совсем оригинальные, мою мать звали Робин.

— А у меня нет, — пожал плечами Сэм, возвращая свое внимание к синему игрушечному грузовичку, который он держал в своем маленьком кулачке. — Мое настоящее имя Самуэль. Это просто скучное старое имя.

— По-моему, оно очень милое. И я уверена, что ты не скучный мальчик. На самом деле, я уверена, что ты очень умный. А ты как думаешь, Трой?

Впервые в жизни я добровольно признала присутствие своего нового мужа. Он, казалось, был так же ошеломлен этим жестом, как и я, но быстро пришел в себя, медленно отхлебнул виски, которое баюкал в ладони, и посмотрел вниз на стакан, избегая маленького мальчика.

— Пока еще рано говорить, — его мрачная ухмылка говорила мне, что он наслаждается, оскорбляя всех вокруг нас, включая меня.

Каталина наморщила лоб, но продолжала смотреть на моего мужа, а не на сына. Брок дернул Сэма в сторону, поглаживая его по голове, пока тот боролся с гневным изгибом губ. Сэм был слишком сосредоточен на своем маленьком грузовичке, чтобы обращать внимание на то, что обсуждают взрослые.

Я поняла, что разинула рот, когда Трой небрежно указательным пальцем взял меня за подбородок и закрыл губы.

— Осторожно, — усмехнулся он, делая шаг ближе и шепча в изгиб моей шеи. — А то муха залетит в твой красивый рот.

Когда мы сели в лимузин, везущий нас в исторический особняк, где почти четыреста незнакомцев будут праздновать нашу фальшивую свадьбу, дождь постучал в тонированные окна. Я проглотила саркастическое замечание. Я июньская невеста, но в день нашей свадьбы, конечно, идет дождь. Некоторые люди утверждали, что дождь означает удачу, но я знала лучше.

Горстка гостей, собравшись на тротуаре и бросая птичий корм в нашу машину. Птичий корм. Мой новый муж пытается шутить по поводу моего имени. Потом, когда мы влились в оживленный Бостонский поток машин, он протянул мне широкую, глубокую белую коробку, перевязанную розовым атласным бантом.

— От меня, — бесстрастно ответил он.

Я осторожно взяла коробку из его рук и дрожащими пальцами развязала бант. Остановившись, я с подозрением посмотрела на него. Черт возьми, перестану ли я когда-нибудь вести себя как овца, которую ведут на бойню?

— Извини, что я ничего тебе не подарила, — сказала я, игнорируя его хищный взгляд. — Как знаешь, эта свадьба была довольно поспешной и неожиданной.

— Переживу, — сказал он бесстрастным голосом.

Да, к сожалению. Я прикусила губу, чтобы подавить этот ответ.

Он нетерпеливо махнул рукой.

— Черт возьми, Рыжик. Разверни эту чертову штуку.

Я проигнорировала тот факт, что он снова назвал меня рыжиком. Да, я была рыжеволосой, но он был мудаком, и я же не кричу об этом налево и направо.

Я отодвинула папиросную бумагу в таинственной белой коробке. Когда увидела содержимое, к горлу подступила желчь, и кровь застыла в жилах. Почти визжа, я бросила коробку ему на колени, как будто это было гнездо змей.

Подарок был очень откровенным и унизительным бельем. Слезы жгли мне глаза. Я боролась с ними, не желая доставлять ему удовольствие. Предательская слеза сумела выскользнуть, скатившись по правой щеке. Я смахнула ее и стиснула зубы, чтобы подбородок не дрожал.

Если этот мудак питается болью, я оставлю его голодным.

Каменное лицо Троя расплылось в насмешливой ухмылке.

— Ты что, Рыжик? Даже не поблагодаришь меня? — его низкий голос заполз глубоко под мою кожу.

Я отрицательно покачала головой. Я предполагала, что секс входит в обязанности брака, но за те десять дней, что он держал меня взаперти в своем пентхаусе, одинокую и напуганную, он не навещал меня больше одного раза, не говоря уже о том, чтобы пытаться прикоснуться ко мне.

Видимо, только потому, что он еще не сделал этого, не означало, что он этого не сделает.

— Значит, нравятся бюстгальтеры из искусственной кожи и всякие игрушки? Что за клише, Бреннан?

В его глазах зажглось что-то дьявольское.