Слишком слабая, чтобы попытаться встать, я лежала рядом с ямой, которую он выкопал для меня.

Затем я увидела ботинки Троя, когда он остановился в нескольких дюймах от моего лица. Облегчение. Я всхлипнула, выпуская каждую слезинку, которую держала в себе весь день. Он был здесь. Трой был здесь, и внезапно все стало хорошо. Несмотря на то, что я знала, чего не хотела знать, несмотря на то, что моя жизнь с ним закончилась, все было хорошо. Я знала, что все будет хорошо.

Я так устала быть сильной.

— Извини, Рыжик, — он взял пистолет Брока с носовым платком и подошел к тому месту, где Брок стоял до того, как в него попала пуля.

А потом он выстрелил в меня.

Трой Бреннан, мой муж, застрелил меня.

Спэроу

Он промахнулся на дюйм мимо моего уха, но я все равно почувствовал жар, исходящий от пули, пролетевшей рядом со мной. Запах пороха обжег мне ноздри, а глаза закатились в глазницы.

Я потерялась на мгновение, едва заметив, как руки Троя сомкнулись вокруг меня. Следующее, что я помню, как он меня поднимает. Он нес меня, как алтарного служку, и я была его крестом. Обвила руками его шею, крепко обняла, словно я могла испариться в любой момент.

Я вцепилась в белую простыню матери и зарыдала. Не думаю, что он заметил простыню. Так много всего произошло так быстро, как будто я была чужаком, заглядывающим в реальность, которая на самом деле не была моей.

Второй человек пробежал между деревьями в нашу сторону. Полицейский. Он поспешил к телу Брока и нащупал пульс. Я все еще была в полубессознательном состоянии, но заметила, что пистолет Брока был в его руке.

Мой муж, вечный Мастер.

— Ты застрелил его? — заорал он на Троя.

Руки Троя сжались вокруг моего тела, защищая меня. Мне стало больно. Лоб, ступня. Все болело. Все казалось сломанным. Особенно сердце.

— Самооборона, — сказал Трой, и я почувствовала, как он через плечо указал подбородком на Брока. — Он выстрелил в мою жену, промахнулся всего на несколько дюймов и собирался сделать еще одну попытку.

Неправда. Брок не делал ничего подобного. Конечно, я не сказала полицейскому ни слова. Я позволила Трою отнести меня к черному внедорожнику. Я отпустила простыню, но он наклонился, поднял ее и перекинул через плечо. Он знал, что я знаю, и почему-то мне стало еще грустнее.

— Черт, мне так жаль, Рыжик, — он продолжал повторять это больше для себя, чем для меня.

— Я все знаю, — прошептала я ему в грудь. — Как ты мог так поступить с моей мамой? Как они могли так поступить с нами?

Его мышцы напряглись вокруг моего тела. Грудь, бицепсы и даже пальцы напряглись.

— Спэроу…

Я упала в обморок в ту же секунду, как он положил меня на сиденье, и впервые с тех пор, как все произошло, мне действительно было наплевать, проснусь я или нет. Казалось, ничто больше не имело значения. Ничего.

***

Я пришла в себя только в больнице, и даже тогда все было как в тумане. Первые несколько минут мне казалось, что я все еще в лесу, все еще с Броком или, что еще хуже, мертва. Затем я почувствовала иглу в запястье, и запах антисептика ударил в нос. Медленно моргая, пытаясь обрести хоть какой-то контроль над своим зрением, я увидела смутную фигуру, сидящую у моей кровати. Я поняла, что это папа, обхвативший голову руками. Его тело тряслось, и я поняла, что он плачет.

Люси примостилась на подоконнике, выглядывая наружу, но вид у нее был озабоченный. Дейзи рассеянно выковыривала грязь из-под ногтя, прислонившись к стене и лопая розовую жвачку.

Стены были голые, и все было белым или бледным. Линолеум на полу, мебель, жалюзи на окнах. Скучно, пусто, и мне это нравилось. И самое главное, меня окружали трое, единственные важные люди в моей жизни.

Мой муж больше не был частью этого короткого списка. Не после того, что он сделал.

Папа и Люси, должно быть, услышали, как я ахнула, когда попыталась пошевелить ногой—кстати, безуспешно, —потому что Люси вскочила с места и появилась у моей кровати.

— Прости, дорогая. Ты сломала ногу.

— Вообще-то, Брок сломал ее, — я поморщилась, но перестала шевелить ногой.

Было так больно, что никакое количество морфия в мире не смогло бы ослабить боль. Судя по выражению их лиц, они были смущены. Интересно, как много они знают?

— А где Трой? — я облизала рот, пытаясь побороть сухость.

Люси и Дейзи переглянулись, и мне не понравилось то, что было написано на их лицах. Мне было больно признавать, что хотя Трой делал немыслимые вещи со многими людьми, включая женщину, которая родила меня, я все еще заботилась о нем. Рак успешно захватил все мое тело. Я была заражена с головы до ног.