Устойчива к любым лекарствам, невосприимчив ко всему, что он может сделать. На самом деле, я знала, что даже если пуля, которую он выстрелил в меня, пробьет мою кожу, я все равно любила бы его. Очень сильно. И это было ужасно, потому что я знала, что не смогу простить его.

А еще неприятно сознавать, что его здесь не было. Папа первым сообщил эту новость, потому что Люси и Дейзи были слишком чуткими, чтобы сделать что-то подобное.

— Он в полицейском участке, — сказал он, не мигая. — Дает показания о том, что произошло.

Я выглянула в окно. Снаружи было совершенно темно, уличный фонарь освещал туман и дождь.

— Сколько сейчас времени?

— Час ночи.

Черт, прошло почти двадцать четыре часа с тех пор, как я столкнулась с Броком, но мне казалось, что это было много лет назад.

— А Брок?

На этот раз Люси не стеснялась.

— Он мертв. Не беспокойся. Бедняжка… Ты была в ужасном состоянии, когда Трой нашел тебя. Я не могу поверить, что Брок похитил тебя, потому что он влюбился в тебя и не мог смириться с тем, что ты была замужем. Ну и псих.

Ах. Теперь у него тоже была своя легенда.

— Как Трой нашел меня?

— Экономка, — ответили они в унисон.

Мария.

Я уронила голову обратно на подушку, закрыв глаза и борясь со слезами, которые жгли мне глаза. Почему я сейчас плачу? Потому что ко мне вернулась моя жизнь. Потому что у меня была семья. Потому что теперь все должно быть хорошо, но этого не было и никогда не будет. Трой был прав, я должна была убежать от него. Мне нужно было убежать от него. После того, что он сделал, наши отношения уже не исправить.

Даже Мастер не смог бы это исправить.

— Хочешь что-нибудь? — Дейзи потянула жвачку, накручивая ее на палец.

Я почти улыбнулась. Почти.

— Горячий шоколад, — сказала я, и не успела опомниться, как она выскочила из комнаты.

— У тебя уродский лоб, — заметила Люси, по-матерински проведя рукой по моему виску.

— А нога прям супер?

— Нет, — сказала она.

Я нахмурилась.

— Хочешь сказать, я теперь не стану моделью?

— Боюсь, что нет.

Мы втроем рассмеялись-я, Люси и папа, -и улыбка снова заиграла на моих губах. Не естественно, но ладно.

Пройдет немало времени, прежде чем я снова рассмеюсь по-настоящему или почувствую себя по-настоящему счастливой. Я пойду вперед маленькими шажками, но со сломанной ногой и разбитым сердцем.

Трой

Я все исправил. Я был мастером на все руки.

Спэроу снова в безопасности. Мне удалось одновременно убить Брока и предотвратить глупое расследование Флинна—два зайца, один камень. Выполнил обещание, данное отцу. Перечеркнул последнее имя в списке. Полиция нашла могилу Флинна, неряшливые отпечатки пальцев Брока по всей хижине.

Не так уж трудно было убедить их. Особенно после того, как его свекровь призналась, что он взял гребаную лопату в лес.

Разлагающиеся останки Робин Рэйнс были найдены, и детектив идиот и его команда были только рады свалить вину на Брока вместе со всем остальным.

И я сделал так, чтобы смерть Брока выглядела как самозащита. Предстояла еще тонна бумажной работы, и я знал, что это обойдется мне в кругленькую сумму, но я все исправил. Все было именно так, как и должно было быть.

У меня был надежный свидетель, детектив Стратэм, который видел пистолет Брока, и могилу, которую он выкопал для Спэроу. Никто не мог отрицать, что этот человек намеревался причинить ей вред, и мои намерения были хорошо известны в глазах закона. Я был пуленепробиваемым. Спэроу, хоть и потрясенная, скоро встанет на ноги.

Все было исправлено.

Я шел по коридору больницы, как будто в камере смертников. Каждая дверь, мимо которой я проходил, приближала меня к двери, в которую я не хотел стучать. Я не испугался, я окаменел.

Впервые в жизни я хотел поступить правильно. Это было похоже на ад, на пытку, будто острый мясницкий нож вонзается в мою грудь, пронзает сердце и медленно вытаскивает его, ломая каждое ребро на своем пути.

Я тихонько постучал в дверь. Если она спала, я не хотел ее будить. Она выглядела такой хрупкой, когда я нашел ее. Кровь стекала с виска по всему лицу, нога была вывернута. Она замерзла, одетая только в тонкие штаны для йоги и облегающую кофту.

Будто раненый воробей.

Первое, чего я хотел, это позаботиться о ней, а потом, и только потом, медленно и мучительно убить Брока.

Но я не мог сделать это так, как хотел. Потому что Брока нужно было прикончить прежде, чем он выдаст то, что я похоронил Робин и Флинна прямо здесь, в лесу. Я не сомневался, что он проболтается, как только полицейский возьмет его под стражу. Каждый миг, когда он был жив и находился рядом с детективом, моя жизнь была в опасности.

К тому времени, когда я остановил машину детектива посреди леса и выскочил наружу, все мои порывы и жажда мести были уже неуместны.

Мои поиски были бесполезны.

Для мести не было времени.