Если бы Брок хотел убить меня, придется делать это жестким, грязным способом. Я не собиралась сотрудничать, да и зачем мне это? Даже если кто-то искал меня, шансы были ничтожны. Мы были так глубоко в глуши, что я не была уверена, как Брок найдет дорогу отсюда, когда закончит.

— Нет? — в конце концов он потерял терпение.

Он ударил меня тыльной стороной пистолета прямо в лицо.

Я упала на землю. Кровь стекала со лба, капала в глаз, но я ничего не чувствовала. Мне было так холодно, что я уже не чувствовала своей кожи. Блаженное оцепенение. Может быть, я не почувствую, когда пуля пробьет голову.

— Если ты не начнешь копать, я еще раз ударю, — он указал на меня пистолетом, и голос его звучал весело.

Черт возьми, как же я не догадалась, что этот человек так болен? Он очень хорошо скрывался, вот как. С помощью лопаты я поднялась на ноги и воткнула ее в землю, сдерживая стон.

— Вот так. А теперь продолжай копать. Каждый раз, когда ты остановишься, я буду бить тебя своей малышкой, — он поцеловал пистолет, потом сел на пень с белой отметиной, скрестив ноги.

Да, Брок очень старался понравиться мне. Это почти сработало. Даже с ужасной репутацией Троя и его несносным поведением, я все еще больше интересовалась им.

Я начала копать яму, вздрагивая каждый раз, когда лопата ударялась о землю. Во мне почти не осталось сил. Я была слаба, напугана, голодна и взбешена. Температура моего тела была настолько низкой, что я боялась упасть в обморок и Брок прикончит меня, пока я буду без сознания. Может быть, это хорошо. Может быть, я вообще ничего не почувствую.

— Хорошая работа, — сказал он.

— Пошел ты, — пробормотала я себе под нос.

Он услышал.

— Что ты только что сказала?

Я стояла спиной к нему, но все еще видела его боковым зрением.

— Я сказала… — медленно ответила я, стараясь сдержать стучащие зубы и засовывая инструмент поглубже в грязь. — Пошел. Ты.

Он вскочил и зашагал в мою сторону. Впервые за несколько месяцев я по-настоящему обрадовалась его близости. Я изо всех сил ударила лопатой ему в живот.

Я отшатнулась от удара, он скатился на землю, его задница ударилась в грязь с глухим стуком, который почти заставил меня улыбнуться. По тому, как он держался за живот, я поняла, что сумела причинить ему боль. Я нащупала его пистолет, не сводя глаз с смертоносного оружия, выскользнувшего из его руки.

Мои пальцы сжались вокруг холодного металла, так близко к спасению, так близко к свободе…

Удар ногой в живот отбросил меня назад в неглубокую яму. К тому времени, как мне удалось сморгнуть грязь и восстановить зрение, он уже стоял надо мной.

Брок уставился на меня так, словно хотел ударить сапогом в лицо. Пистолет он засунул за пояс джинсов, в руке держал лопату.

— Слева или справа? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

— Не беспокойся, я больше не буду пытаться бежать, — сглотнула я.

— Большое спасибо, блять, как будто я поверю тебе на слово, — он попытался засмеяться, но схватился за нижние ребра. Я причинила ему боль. — Надо было сделать это еще до того, как дал тебе лопату. Слева. Или. Справа?

Я вздохнула и закрыла глаза. Что бы он ни хотел сделать, он сделает это с моего разрешения или без него. Я не хотела умолять.

— Справа, — ответила я.

— Хороший выбор, — сказал он, кряхтя, взмахнул лопатой и ударил ею прямо по моей правой ноге.

Я все еще лежала в яме.

Я даже не вскрикнула.

Я даже не поморщилась.

Я почувствовала резкий укол в кожу, в кроссовке, как будто что-то сломалось. Наверное, кость. Я смотрела на него холодным взглядом, с отстраненным выражением лица и ждала дальнейших указаний. Тот факт, что я почти не чувствовал боли, ранил меня больше всего.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь ты встаешь и продолжаешь копать.

Трой

Где они могут быть?

Везде. Квартира, о которой я не знаю, которую снимал Брок? Гостиница, мотель, какой-нибудь сарай, лес, озеро, подвал? Возможности были безграничны.

Где они могут быть, черт возьми? Они все еще в Бостоне? Может, они летят куда-то на самолете? Нет, они не в самолете. Я бы узнал. За это я и платил Дженсену. Во всяком случае, паспорта у Спэроу не было с собой. А ее новые водительские права лежат в бумажнике. Она не пошла бы на пробежку в пять утра с бумажником.

Если Брок и забрал ее, то уж точно насильно. Они не прошли бы спокойно мимо охраны. Я был уверен, что они где-то близко, и где бы они ни были, мне нужно было быстро найти ее.

Такси подъехало к обочине у дома Кэт, и я выпрыгнул, приказав водителю подождать меня. Я заколотил в дверь с такой силой, что задребезжали стекла. Кэт открыла рот, широко раскрыв глаза и явно испугавшись.

— Что происходит? — она наморщила лоб.

— Где твой муж? — я вошел прямо в дом.