Интернет не пролил свет на темное прошлое Боунса: в Сети содержалась противоречивая, путаная информация. Я не нашла ничего, что помогло бы мне оправдать его. Только море сплетен и жутких фотографий: Боунс за решеткой, Боунс с телохранителями продирается сквозь толпу репортеров, Боунс стоит возле усыпанного цветами гроба. Какие-то активисты с плакатами, на которых написано: «Убийце детей – смерть!» Как обезумевшая, я искала хоть какие-то свидетельства того, что все сказанное Лилит – заблуждение, но не смогла найти. Боунс действительно был замешан во все это. Он действительно не был тем, кем пытался быть для меня…

Лилит заставила меня съесть тарелку овощного супа и отвезла прогуляться к берегу океана. Придерживая, как инвалида, вывела из своей машины. Набросила на плечи плед, как будто я дряхлая старуха, которую постоянно знобит. Я остановилась, как только мои ноги погрузились в песок.

Океан. Он был всюду.

Завораживающий, бескрайний. Безупречно ровная линия горизонта, изумительного оттенка вода. Она ласково касается пяток детей, бегающих по берегу. Но одному Богу известно, скольких он погубил. Сколько невинных душ попало в его объятия и больше не вернулось к жизни.

Мало мне воспоминаний о его прикосновениях, его поцелуях, его улыбке – теперь и его имя будет преследовать меня повсюду. Океан, Океан, Океан… Куда бы я ни пошла, где бы ни оказалась – на пристани Бостона, или на пляже Калифорнии, или на берегах Ирландии, – море всегда будет напоминать мне о нем.

– Идем, Скай, тебе нужно немного движения и свежего воздуха, – взяла меня под руку Лилит. На ней была клетчатая рубашка с закатанными рукавами и простые бриджи песочного цвета. Кажется, впервые с момента нашего знакомства я увидела ее обнаженные предплечья и голени – с белой, как молочные сливки, кожей: необычный оттенок для брюнетки – почти начисто лишенный пигмента.

Воздух? Движение?

С каких это пор мертвецам нужны воздух и движение?

Ведь я не жилец. Люди с душевными травмами, подобными моей, не живут долго. Они только выглядят здоровыми, но их горе разрастается внутри опухолью. Сначала откажут голосовые связки и слезные железы. Потом нервы и сердце. А потом останется только горе и обтянутые кожей кости.

Лилит довела меня до воды. Вода коснулась моих ног и отступила. Набежала и отступила снова. Наши отношения с Боунсом тоже напоминали игру прибоя. Было весело, очень весело. Жаль, что последняя волна размолола меня в щепки…

Я поддела ногой ком водорослей и отшвырнула его в сторону.

– Лилит, пообещай, что выполнишь мою просьбу. Когда я умру, развей мой прах над океаном.

Она повернулась, глядя пристально в глаза, и положила руку мне на плечо.

– А как же твое благородное желание пожертвовать свои органы нуждающимся в трансплантации больным? – улыбнулась Лилит. Ветер взъерошил ее волосы и переплел их с моими.

– Ах да…

«Что ж, даже после смерти я не смогу быть с ним рядом. Я уже обещала себя другим».

Я снова подцепила ногой зеленый ком морской травы и присела на корточки, разглядывая то, что запуталось в водорослях. Округлый, напоминающий ухо лоскут с тремя черными стежками. На нем – пластиковый игрушечный глаз, поцарапанный и обтершийся об камни, но все еще сохранивший кое-где золотисто-коричневую краску. И черный треугольник носа.

Я вытащила находку из песка, и мое горло свело от боли. Неужели это игрушка, которую когда-то подарил мне Терри? Скорее всего, я просто схожу с ума, но мне кажется, что это действительно она. Вернее, то, что от нее осталось, – кусок грязной, почти разложившейся ткани с приклеенными к ней пластиковыми глазом и носом.

Океан безжалостен, он уничтожит все, до чего доберется.

Я зажала лоскут в руке, опустилась на колени и дала волю вою, который давно зрел у меня в груди. Словно крик мог облегчить мою боль, словно лупя кулаками влажный песок – вступив в драку с невидимой судьбой, – я могла вернуть все то, что в один миг потеряла: любовь, счастье, мечты…

– Лилит, я не знаю, как мне дальше жить. А главное – зачем.

– Скай! – Она силой поставила меня на ноги, больно вонзая ногти в мои плечи. – Ты с ним спала?

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Сделай это. Это всего лишь физическое влечение, которое нужно удовлетворить. Проведи с ним ночь, подведи черту под этим этапом своей жизни.

Без завершающей ноты эта мелодия продолжит звучать в твоей голове. Позвони ему и назначь встречу. Смотри на него и думай, что он – всего лишь человек, которого ты встретила в Африке. Без прошлого, без скелетов в шкафу. Тот, которого ты полюбила. А утром, уходя, вспомни, кто он на самом деле. Относись к тому, с кем ляжешь в постель, и к тому, с кем проснешься, так, словно это разные люди. Отдайся первому и беги от второго. Это поможет тебе не сойти с ума. Все, дорогая. Боюсь, я больше не знаю, как тебе помочь.

– Какова вероятность того, что все это какая-то ошибка? – Я резко повернулась к Лилит, уперев кулаки в бедра. – Не хочу верить, что он мог изменить мне, и тем более не хочу верить во все остальное! А вдруг Алиша все выдумала?! А вдруг…

Лилит вытащила из кармана мобильный и стала вертеть его в руках.

– Сомневалась, что тебе нужно это услышать, но раз нет иного пути… Это запись сделана с помощью жучка, который был на Алише.