– Я не уверена, что ты до конца понимаешь, что на фотографиях, Скай. Это нож в животе беременной женщины. Ребенка не спасли, но мать, к счастью, осталась жива. Кажется, Сэм сожительствовал с этой девушкой, и она имела несчастье от него забеременеть.

Я зажмуриваюсь, но увиденное въедается в мою сетчатку, как ржавчина – в металл.

– Но ублюдка словно сам дьявол берег. Он не сел, можешь себе представить? Не знаю, кто, но его каким-то образом отмазали. Даже до суда не дошло. Расследование быстро замяли. Жертве заткнули рот – то ли угрозами, то ли деньгами – и упрятали в какую-то реабилитационную клинику. У Сэма Оушена имелись очень могущественные друзья. И, уверена, имеются до сих пор.

Спираль затягивается еще туже. Лилит останавливается у кровати и присаживается на край, кутаясь в серо-желтый кардиган.

– Я чуть не двинулась умом, пока копалась в его прошлом. Мне физически было плохо, пила успокоительное горстями. Разве убийца может разгуливать по земле, наслаждаясь свободой в то время, когда его жертва томится в так называемой реабилитационной клинике? Сэм Оушен из «Костей Христа» стал моей навязчивой идеей. Я согласилась выполнить заказ на него, а все деньги от сделки пустить на поиски пострадавшей девушки. Найти ее, если она еще жива, и попытаться спасти. И ничто и никто не смог бы поколебать мое намерение это сделать. А для роли ангела возмездия я выбрала гончую с именем Небо. Символично, правда?

Лилит поднимается и снова принимается кружить по комнате, бесшумно переставляя ноги.

– Будет ли меня мучать совесть, когда я продам сперму Оушена заказчице? Нет, ведь дети не всегда наследуют болезни родителей. Да и клиентку предупредили о психических проблемах Сэма, и ее это не испугало. Моя совесть чиста. В этой папке все, что я накопала на него, можешь ознакомиться. Я ужасно боялась отправлять кого-то из вас на это задание, Скай. Пока Алиша не вернулась от него целой и невредимой, я не находила себе места. Я сходила с ума, пока ты была в Африке. Хотя, похоже, он и сам не хочет проблем. Птичка принесла на хвосте, что Оушен старается не дразнить своих демонов и никогда не остается со своими сексуальными партнершами один на один. Он также предпочитает близость с несколькими девушками за раз – потенциальные свидетели удерживают его от всяческих… актов жестокости. Не занимается сексом под алкоголем или наркотиками. Для амурных дел выбирает людные места или предпочитает, чтобы рядом находился кто-то из его близких, например, сестра. Много информации ты сама можешь найти в Интернете, СМИ до сих пор не забыли эту историю. Просто набери в строке поиска «Сэм Оушен убийство ребенка».

Я стучу скрюченным от напряжения пальцем по клавиатуре, перелистывая фотографии. Я листаю их, как загипнотизированная, не в силах остановиться. Мой взгляд задерживается только дважды: на фото, на котором маленькая блондинка с землистым лицом в кислородной маске лежит на кровати в госпитале. Покрывало откинуто, виден перебинтованный живот. И на тех снимках, на которых Боунс снят крупным планом спереди, в профиль и со спины на фоне белого полотна с вертикальной разметкой.

Мне становится еще хуже, когда я всматриваюсь в фото.

– Люцифер – это не краснолицый уродец с клыками и копытами. Он может быть красив. Он умеет соблазнять. Он может выглядеть и говорить так, что ты продашь душу, лишь бы быть с ним рядом. Ведь он – падший ангел и когда-то был любимцем Господа.

На гладко выбритом затылке Боунса – татуировка в виде дьявола с витыми рогами. Пасть демона широко распахнута, и из нее свешивается длинный раздвоенный язык. Он тянется до самой шеи, и его конец похож на вилку с двумя зубцами или хвост ласточки.

«Попробуй забери» – игра, в которую судьба играла со мной снова, и снова, и снова. Как неутомимая девочка играет с котенком, привязав к веревочке птичье перо. Я подпрыгивала, тянулась, пыталась поймать и удержать тех, кто был мне дорог. Одноклассник Джейми – моя первая страсть. Студент-медик Терри – моя несбывшаяся мечта. Боунс – человек, завладевший моим сердцем. И каждый раз казалось, протяни только руку – и этот человек станет твоим. И больше не нужно будет никуда бежать, задыхаться, искать, умываться слезами… Наивная. Как смела я надеяться?

Шел час за часом, а я не могла подняться с постели. Меня словно обесточили, отключили от невидимого источника энергии, потом вскрыли грудную клетку и вынули важную микросхему.

Металлолом. Я металлолом. Все, что осталось от когда-то красивого, блестящего механизма.