Так оно и было. Мы с Хартом немало времени провели вместе и о многом говорили. Он был проницателен и умен, не так прост, как казался. У всех людей есть триггеры, темные стороны, бесы и демоны, прячущиеся в омуте, но у Харта они если и были, то он подчинил их себе полностью. Он словно обладал удивительной способностью контролировать себя и свои эмоции. Еще, судя по всему, не заботился о деньгах. У него был уникальный дар оставаться незаметным: работал на моего отца уже два года, но я все это время словно не замечала его. Мой отец был жестким и властным человеком, но я никогда не видела, чтобы он позволил себе хоть одно нелестное слово в сторону Харта. Рейчел доверяла ему. Мои братья уважали его. И еще он носил при себе оружие и, без сомнения, умел им пользоваться – значило ли это, что у него были враги?
Но все остальное словно было окутано туманом. Кто его семья, откуда он родом, где провел детство, что он делает, когда не следит за недоброжелателями моего отца, сколько у него было девушек, разбивали ли ему сердце, что он будет делать сейчас, когда мой отец запишет его во враги? Столько всего…
– Мой отец уже выходил с тобой на связь?
– Да, – кивнул он.
– И что сказал?
– Что я должен вернуть тебя домой, – усмехнулся он с таким видом, словно рассказывал о чем-то смешном.
– А ты?
– Ответил, что не могу и он сам знает почему.
– Надеюсь, он просто оставит тебя в покое и не пустит по твоим следам головореза, – сглатывая ком в горле, сказала я. – Мой отец способен на все. Мне очень жаль, что из-за меня у тебя теперь будут проблемы.
– У меня не будет проблем, Кристи. Проблемы скорее будут у него, когда он поймет, что лишился глаз, которые следили за Стаффордами.
– Эмма по-прежнему будет следить. Или, может, он наймет кого-то еще.
– Эмма – прекрасный детектив, – сказал Харт. – Но, боюсь, она не сможет подобраться к Стаффордам. Она ненавидит их, позволяет этим чувствам управлять собой и не способна ради цели отключать эмоции, даже когда это просто необходимо сделать…
– Почему ненавидит?
– У нее какие-то личные счеты со Стаффордами. Она не рассказывала, какие именно.
– А ты? – спросила я.
– Что я?
– Ты способен отключить ради цели все эмоции?
Харт сделал длинную паузу, обдумывая мой вопрос.
– У меня было много времени, чтобы научиться этому.
– Значит, да?
– Обычно да, – наконец сдался он. И почему-то выглядел так, словно извинялся за свои слова.
Гэбриэл кое о чем умолчал. Дом стоял на острове, до которого нам пришлось добираться на пароме. Если посмотреть на карту Ирландии, то на юго-западе, у самого края земли, можно увидеть множество небольших островов, отколовшихся когда-то от материка. Лошадиный остров, остров Кейп, Наследный остров, остров Замка, Лонг-Айленд – я знала об их существовании, но не думала, что когда-нибудь окажусь на одном из них.
Дом Гэбриэла располагался на Наследном острове, в его южной части. Мне мало что удалось рассмотреть в темноте, пока мы ехали в машине, но завтрашний день обещал мне изумительное путешествие и кучу впечатлений. Я прочла в интернете с телефона, что на острове восхитительная природа и множество диких птиц. Большинство домов построено в начале прошлого века, а песчаные пляжи и пейзажи удивят даже бывалых путешественников. Летом на острове популярны музыкальные фестивали и парусный спорт. А зимой здесь ищут вдохновение писатели и художники, глядя на умопомрачительные закаты и наблюдая за китами, что заплывают в местные воды из Атлантического океана.
Большой двухэтажный коттедж был сложен из темного камня. Подъездная дорожка была посыпана красным гранитом, который блестел в свете фар. Вокруг дома росли рододендроны и фруктовые деревья. Среди них качался на ветру гамак, растянутый между двумя стволами, а в зарослях, окутанных тьмой, пели пересмешники.
Это была любовь с первого взгляда. Едва увидев этот дом, я почувствовала, что мне будет тут хорошо. Что я в безопасности и зло не посмеет прийти сюда за мной.
– Добро пожаловать, – сказал Гэбриэл, открывая дверь и зажигая свет. – Не споткнись, порог выше, чем кажется. И уже заслужил репутацию весьма спотыкательного места.
– Спотыкательное место, – захихикала я.
Я вошла, огляделась и ахнула. Внутри дом казался еще больше, чем снаружи. Меня встретил интерьер в синих и угольно-серых тонах, невероятно стильный. Окна большой гостиной выходили в сад – завтра меня наверняка ждет крышесносный вид, пока я буду пить кофе. На второй этаж вела массивная лестница из темного дерева. На пол вместо ковра была брошена белоснежная овчина.
– С ума сойти! – воскликнула я.
– Уверен, Кристи МакАлистер видала дома красивее и даже жила в них, – сказал он, поднимая с пола кучу корреспонденции, которую почтальоны набросали в прорезь для писем.
– Нет, это официально самый красивый дом из тех, что я видела. Просто прими это. Кто придумал дизайн?
– Анджи.
– Твоя сестра? Она талант! Передай ей это.
– Ты сможешь сказать ей это сама. Я уверен, что завтра она заглянет на чай, – сказал он.
– Она тоже живет на острове?
– Да, слава богу, далеко, в северной части.
– Ты, я смотрю, не сильно по ней скучаешь.
– Она сводит меня с ума своей энергией. Мы словно работаем от разных источников питания, – рассмеялся он. – Ты голодна?
– От чашки чая не откажусь.
Пока он хлопотал на кухне, я разожгла камин. Харт не возражал. Я уложила туда поленья, торфяные бруски и щедро полила горючей жидкостью для камина. Чиркнула спичкой, и уже через несколько минут поленья вовсю трещали в языках пламени.