Я провела в багажнике еще несколько часов. Возможно, больше, так как потеряла счет времени. Я совсем ослабла, но когда Тайлер вернулся снова и распахнул багажник, мои силы словно утроились, и я завопила изо всех сил. Завизжала так громко, что, казалось, дрогнули стены. Тайлер перевернул меня на живот, вывернул мою руку, чтобы обездвижить, и я тут же ощутила шлепок по мягкому месту и жжение. Этот подонок что-то вколол мне! То ли снотворное, то ли транквилизатор, потому что голова внезапно стала такой тяжелой, что я больше не смогла ее поднять.
Я очнулась от того, что надо мной звучали голоса. И оба были мне знакомы. Один принадлежал Тайлеру, а другой… Господи, какую же бурю этот второй голос вызывал в душе! Я открыла глаза и увидела, что лежу в постели в незнакомой комнате с приспущенными шторами и обоями в тонкую-тонкую полоску. Надо мной стояли двое, но, как я ни старалась, не могла различить их лица.
– Тайлер, что ты с ней сделал?
– Да ничего я с ней не сделал. Просто дал шанс хорошенько выспаться. Скоро она отойдет.
– Какого черта? Почему ты просто не привел ее ко мне? Не все хорошо переносят транквилизаторы, ты не должен был. Она что, животное, по-твоему?
– Извини, бро, я бы, конечно, предложил ей душ с ужином, но мы с ней так и не договорились. Что касается твоего последнего вопроса: так лучше ты ответить мне на него.
– Она человек и заслуживает адекватного обращения.
Тайлер только хмыкнул и ответил с насмешкой:
– Господи, как будто не ты сам попросил меня привезти ее, Дэмиен!
Ни увещевания родителей, ни убийства родственников, ни рассказы о жестокости Стаффордов – ни слова́, ни действия – не смогли сделать со мной того, что сделала всего одна последняя ночь. Меня снова похитили, снова везли в багажнике, меня усыпили, как какое-то безмозглое животное, а теперь заперли в комнате без права покидать ее. Если бы сейчас в мою руку вложили пистолет, я бы наградила пулей каждого из них – и Тайлера, и Дэмиена, всю их родню и всех, кто им прислуживает.
– Здравствуйте, я ваша горничная, миссис Блум, – обратилась ко мне женщина неопределенного возраста с прической-ульем и с маленькими золотыми очками на носу. Прямо-таки фея-переросток. – Как вы себя чувствуете?
Я сфокусировала взгляд на незнакомом лице и подумала, что ее, пожалуй, я бы пристрелила тоже. Легко. Она коснулась моего лба, поправила мое одеяло и ласково улыбнулась.
– Мистер Дэмиен не отходил от вас всю ночь. Он очень переживает.
Смех царапнул мое горло. Я подавилась им, как давятся костями.
– Скажите ему, что, будь у меня пистолет, я бы пристрелила его, не раздумывая.
Фея-переросток сдвинула брови и покачала головой. На ее щеках выступили два розовых пятна, как у куклы.
– Давайте я принесу вам завтрак?
– Вы знаете, что меня похитили? – спросила у нее я, едва сдерживая ярость.
– Да, она знает, – раздался чей-то голос.
Я повернула голову и увидела, что в дверях стоит мужчина – высокий и широкоплечий, темные волосы, ясные синие глаза. Ну прямо ангел, если не принимать во внимание то, что его фамилия Стаффорд. Дэмиен, которого я мечтала увидеть все эти годы. Боже, я ведь готова была отдать многое, только бы встретиться с ним снова. Но, видимо, правы те, кто говорит, что исполнившиеся мечты иногда хуже напасти…
Дэмиен подал знак горничной и она вышла, вернее выпорхнула, постукивая каблучками своих туфель.
Медленно, словно пол прогнил и вот-вот мог обвалиться, Дэмиен приблизился к моей кровати. Он изменился за эти пять лет, что минули с нашей последней встречи. То ли время было виной, то ли горе. Он был всего на четыре года старше меня, но сейчас – с заросшим щетиной лицом и глубокими тенями под глазами – выглядел гораздо взрослее. Он выглядел даже старше Харта, а тому было двадцать восемь.
– Здравствуй, Кристи, – сказал он. – Я надеюсь, что тебе лучше…
– Это ты распорядился похитить меня? А как же моя гребаная неприкосновенность, которую ты мне обещал?! Где же она?
– Она по-прежнему у тебя есть. Тебя никто не тронет. Просто какое-то время ты побудешь здесь.
Я рассмеялась. Хотелось вскочить и броситься на него с кулаками, и, наверно, я бы так и сделала, если бы не страшная слабость во всем теле после снотворного.
– Да катись ты к дьяволу! – Это все, что смогла вымолвить я, задыхаясь от переполнявшего меня разочарования.
Он пододвинул стул к моей кровати и медленно сел. Провел рукой по волосам, не глядя на меня.
– Отныне дьявол – это я. Дженнифер исчезла, и мне нужно знать, жива она или мертва. Твой отец может ответить на мои вопросы, только вот говорить он со мной отказался. Мне не оставалось ничего другого, как начать играть не по правилам. Когда он узнает, что ты здесь, то будет посговорчивее.