— Да, через четыре-пять дней я смогу дать ему разрешение, — говорит она, ее голос стал немного мягче. — Это к лучшему. Он — хороший человек, и ему нужно быть рядом с сыном.

С трудом сглотнув, я киваю. Несмотря на желание оградить его от своей жизни, я знаю, что сделаю для него все. Даже если это означает привести его в мой разочаровывающий мир. Мир, который он открыл для меня. И который я затем сформировал под свои собственные потребности. Если бы не он, я был бы никем.

— Тогда решено, доктор Акер. Я буду у вас к концу недели.

Она

Смотрю на корзину, и меня переполняет ужас. Конечно, я догадывалась, что он знает мое местонахождение, но присланная корзина подтверждает этот факт. Кристина восторгалась этим подарком, когда принесла ее мне. Конечно, она подумала, что это от Бракса. Но я-то знаю. Брэкстон не хотел даже говорить со мной, пока был в Лондоне, и уж тем более не стал бы посылать мне подарок. Я знала, что корзина от Джимми с той самой секунды, как увидела ее. Большая корзина была доверху наполнена знаменитыми персиками из Джорджии, джемами и желе. Также там была кулинарная книга и несколько конфет со вкусом персика.

Когда Кристина ушла, чтобы заняться стиркой, я прочла карточку.

Помни о нашем разговоре, маленький персик

Подписи не было, но она и не нужна, чтобы понимать, от кого корзина. Это была угроза. Простое напоминание о том, что, в конце концов, он вернется за мной. Я обмахиваюсь карточкой и вздыхаю. Будет несложно просто уйти. Кристина занята домашними делами, Картье заказывает всякую ерунду в онлайн-магазине. Они не следят за каждым моим шагом и мне дали код, чтобы выходить на улицу.

Но куда я пойду?

И как я туда доберусь?

Я хмурюсь, потому что у меня нет ни денег, ни документов, ни транспорта. Всю эту неделю, пока Бракс был в отъезде, я искала в интернете место, куда могла бы сбежать и начать новую жизнь. Точно не Великобритания — я покончила с той жизнью. И уж точно не восток страны. Джимми нашел бы меня в одно мгновение. Я подумывала о Небраске или Канзасе, или каком-то другом малоизвестном штате, где смогла бы затеряться. Но до этой корзины с персиками я не задумывалась над этим всерьез.

Теперь же это неизбежно.

Сгибаю карточку пополам и кладу ее на стол. Запах персиков — любимый запах Джимми — кажется, насыщает воздух вокруг меня. Желудок скручивает спазмом. И все же… Я все еще здесь. Смотрю на нее.

Я могу попросить Бракса освободить меня, даже если из-за этого лишусь оплаты. Но что-то подсказывает мне, что он не отпустит свою драгоценную игрушку так легко. Так что мне остается только сидеть в его огромном доме и ждать завершения контракта. Когда это произойдет, я возьму деньги и сбегу. Надеюсь, мне хватит времени скрыться, прежде чем Джимми доберется до меня.

— Ты знаешь, — щебечет Кристина, когда снова заходит в комнату, — пока мистер Кеннеди летит обратно, я могла бы сделать из них коблер. (Примеч.: традиционный американский и британский десерт, похожий на «шарлотку»).

Он возвращается? Сегодня?

Мысль о том, чтобы есть коблер с персиками, которые прислал Джимми, выводит меня из себя. Я встаю из-за стола и проношусь мимо нее.

— У меня аллергия на персики, — лгу я. — Меня сейчас стошнит.

Направляюсь в гостевую ванну и сразу подхожу к раковине. Я умываю лицо холодной водой, пытаясь удержаться от рвотных позывов. Поднимаю взгляд и смотрю на женщину в зеркале. Синяки, которые оставил Джимми на прошлой неделе, давно прошли. Глаза не тусклые, но теперь в них плещется нефритовая ярость. И без того светлая кожа бледнеет еще больше, пока я разглядываю свое отражение. Собираю волосы в небрежный пучок, который соответствует моему неряшливому виду в штанах для йоги и толстовке.

— О, Джессика, мне так жаль, — говорит мне Кристина, встав позади меня, — я понятия не имела, что у тебя аллергия. Выкину их, а мистеру Кеннеди скажем, что я их убрала. Пойду приготовлю куриный суп с лапшой, а то у тебя нездоровый вид.

Я с благодарностью киваю и рассеянно машу ей. Когда она уходит, я вспоминаю про таблетки Гленн и открываю шкаф. Мои руки трясутся, и пузырек с таблетками гремит, пока я вытаскиваю его из полотенец.

Таблетки, безусловно, помогут стереть мучительные мысли о Джимми. Но все же они затуманят мой разум, а мне нужно быть трезвой. Если есть хоть какая-то надежда на спасение из этого хаоса.

Осторожно кладу их обратно и возвращаюсь к зеркалу. Цвет вернулся к моим щекам, и я пытаюсь улыбнуться. Получается плохо и улыбка выглядит неестественной. Было время, когда я могла притворяться без усилий — Джимми научил меня. Но теперь? Теперь мне не хочется притворяться.

Не хочу быть боксерской грушей Джимми.

Не хочу быть чертовой рабыней Корги.

Не желаю быть игрушкой Бракса.