Я медленно моргаю и молча смотрю на него. Я просто не в силах открыть рот и произнести хоть какие-то слова.

— М-м-м.

Бракс сжимает челюсть, и мне очень нравится, каким сексуальным он становится, когда злится. Этого достаточно, чтобы хотеть злить его постоянно.

Я, должно быть, впала в какой-то транс, потому что, сосредоточившись еще раз, вижу, как он вытирает липкое месиво с моего тела влажной губкой. Она теплая, и от нажима, с которым он вытирает шоколад с моего живота, я почти кончаю.

— Да, — стону я, — не останавливайся.

— Ты, черт возьми, приняла что-то?

Я киваю и начинаю смеяться, и мой смех кажется мне звоном небесных колоколов. Это прекрасный звук. И я купаюсь в нем, пока холодный дождь не выдергивает меня из транса.

— Х-хо-холодно! — говорю я, дрожа. Смутно осознаю, что нахожусь в душе вместе с ним.

Мои веки тяжелеют, но он крепко держит меня, впиваясь пальцами, заставляя извиваться в его руках.

— Не дергайся.

Его голос бархатный и тягучий, как шоколад. Политый жидким золотом. Хочу купаться в глубине его голоса — получить оргазм от его вибрации. Я таю в его руках и теряю связь с реальностью, когда он засовывает палец мне в рот и надавливает на основание языка.

Против воли меня выворачивает, и я в ужасе смотрю, как рвота смывается в канализацию. Мир вращается, и я снова проваливаюсь в забытье.

* * *

— Просыпайся.

Глубокий голос согревает и обволакивает меня. Я хочу спать внутри него. Но вместо погони за забвением, меня будит мягкий шлепок по щеке. Глаза слепит пробивающийся дневной свет, а сама я лежу голой под простыней. Бракс одет с иголочки в один из своих сексуальных костюмов, из-за которых я обычно дразню его, и держит в руках ноутбук. Его лицо начинает зарастать, и мне хочется провести пальцами по щетине на его щеках. А раздраженный взгляд напоминает мне самый первый день, когда я встретила его.

— Что я пропустила? — В моем горле першит, а голос хриплый.

— Мой член, — грубит он и садится рядом со мной. — Этот Жеребец дал тебе что-то?

Я отвожу взгляд и рассеянно тянусь к нему. С прошлой ночи он вел себя, как мудак, но я все еще жажду прикоснуться к нему.

— Он дал мне что-то и назвал это «Красная Хеллоу Китти».

Бракс хмурится.

— Что это?

— Экстези, малыш.

Он недовольно качает головой. Всего мгновение, но я вижу разочарование в его глазах. В груди болезненно сжимается. Спрыгнув с кровати, я мчусь в ванную, и там меня выворачивает. Затем чищу зубы и, спотыкаясь, иду обратно в комнату. Я удивлена, что все уже убрано. Что, черт возьми, со мной происходило последние несколько часов?

— Сегодня без галстука? — спрашиваю я, когда проскальзываю обратно в кровать.

Он ухмыляется, и уголок его рта иронично приподнимается.

— Они все чертовски грязные.

Волна тепла прокатывается по моему телу, и я улыбаюсь.

— Прошлая ночь была…

— Незавершенной? Неудовлетворяющей? Раздражающей? Потому что такой она была для меня, — отвечает он немного с вызовом.

Я пожимаю плечами.

— Это было весело. Но так развлекаешься ты, а не я. У тебя есть какой-то фетиш с «наблюдателями». — Сначала я была зла, что он привел своих друзей и использовал меня, как гребаный стол. Но после того, как Жеребец дал мне экстези, меня перестало заботить все вокруг. На самом деле, я хотела, чтобы каждый из них попробовал меня. Дотронулся до меня. Что угодно, лишь бы ощутить то блаженство, когда чей-то язык скользит по твоей коже.

Бракс закатывает глаза и сдергивает с меня простынь. Взглядом скользит вверх по моему телу, и мне вдруг становится жарко.

— О, так тебе было весело? Пока ты была под кайфом, я сидел тут с синими яйцами.

Откинувшись на спинку кровати, я вздергиваю одну бровь и развожу ноги.

— Мне очень жаль. Как я могу загладить свою вину… господин?

Его стоны — музыка для моих ушей, и я с ликованием наблюдаю, как он лихорадочно дергает пуговицы на своих брюках. И ни на миг не отводит от меня взгляд.

— От тебя одни неприятности, Банни. Боже, даже не знаю, почему все еще держу тебя рядом.

Я смеюсь над его жалобами. Сегодня он перешагнул через себя. Это дает мне надежду, от которой я отказалась прошлой ночью. Хотя, в конце концов, надежда причинит мне боль и нужно не слишком поддаваться ей.

— Ты держишь меня рядом, — говорю я ему с улыбкой, — потому что тебе нравится, как я свожу тебя с ума. А еще я делаю восхитительный минет.

Он ухмыляется и хватает меня за бедра, притягивая к краю кровати. Желаю вечно смотреть в его прекрасные глаза — в них каждый раз взрывается блаженство, когда он кончает в меня. А еще они светятся обожанием, когда Бракс не успевает спрятать свои чувства за безразличием. Хочу, чтобы он занялся со мной любовью.