Я смотрю на женщину рядом с собой и скрываю улыбку. Она всегда пытается произвести на меня впечатление. И сейчас занята тем же. Я с интересом наблюдаю, как она спускается к бедрам Банни.

— Хочешь попробовать мою игрушку? — спрашиваю я, приподняв бровь.

Гленн задорно кивает головой. Шоколад стекает по ее подбородку и шее, и в этот момент она выглядит более привлекательной, чем все то время, что работала на меня.

Эта игра становится все интересней и увлекательней. Банни — идеальная игрушка.

— Хорошо. Я хочу посмотреть, как ты пробуешь.

Гленн откидывает длинные волосы в сторону и наклоняется вперед, прикасаясь языком к клитору Банни. В тот момент, когда она касается его, моя игрушка пронзительно кричит.

— Я не хочу, чтобы она касалась меня!

Я смеюсь и проталкиваю палец внутрь Банни. Она стонет, и я смотрю на склоненную к ней голову Гленн.

— На самом деле, ты хочешь этого.

Отрицая, Банни качает головой, но, ощущая мой палец внутри киски и ласки Гленн на клиторе, соглашается — кусает губы и кивает мне.

Моя игрушка тоже любит играть.

— Гленн, я хочу попробовать ее вкус на тебе.

Она кивает и поднимает голову, желание мерцает в ее глазах. Она красива, но ничего похожего на сногсшибательную красоту Банни. Однако я хочу попробовать мою игрушку на ее губах. Запуская свободную руку в ее волосы, пока продолжаю ласкать пальцем Банни, дергаю ее к своему рту. Гленн громко стонет, и я наслаждаюсь ее поцелуем со вкусом шоколада и соков Банни.

— О, Боже! — Крик удовольствия Банни является предшественником того, что должно произойти. Я продолжаю ласкать ее клитор большим пальцем, в то время как другими массирую точку G. Гленн позволяет мне углубить наш поцелуй, и когда я чувствую чью-то руку на своем члене, почти теряю сознание от удовольствия. Я не знаю, кто из них трогает меня, но не возражаю.

Стоны, исходящие от Банни, отвлекают меня от поцелуя. Я удивлен, увидев, что Карамель ласкает мой член, пока целует Джамала. И Гленн гладит Жеребца через его брюки, пока он массирует грудь Банни. Волна ревности проносится по моим венам, но я быстро подавляю ее. Я ведь хотел этого. Это моя чертова игра, и все они здесь, чтобы играть. Даже Дюбуа.

Я перевожу взгляд на него. Он стоит в стороне, в ожидании дальнейших инструкций. Жеребец наклоняется к Банни и что-то тихо шепчет ей на ухо — так, что только она может услышать. Затем мягко ее целует. Собираюсь сказать ему, чтобы он убрал свой гребаный рот от ее милого ротика, когда чей-то язык — мокрый и горячий — скользит вдоль моего члена.

Гленн принимается сосать мой член. Она хотела этого в течение многих лет. Жеребец перемещается к груди Банни, и я, не отрывая взгляда, смотрю на нее.

С каждым толчком пальцев я подвожу ее ближе к краю. И с каждым движением головы Гленн я все ближе к разрядке.

Мои глаза закатываются, и я чувствую, что в любой момент готов кончить в рот Гленн. Но мне не хочется кончать в ее рот, ведь моя сперма предназначена для Банни. Это отрезвляет меня, и я за волосы отдергиваю ее от своего члена.

— Десерт окончен. Уходите, — рычу я.

Четыре пары растерянных глаз смотрят на меня. Они выглядят так забавно, со всем этим шоколадом, размазанным по их чертовым лицам. Банни же выглядит так, что мне хочется ее съесть. Ее голова запрокинута назад, и грудь вздымается от желания.

— Я сказал, убирайтесь!

Она

Бракс чеканит приказ, который дрожью проходит сквозь меня, и я смутно осознаю, что все бросились вон из комнаты. Скрип маленьких колесиков звенит у меня в ушах, когда Дюбуа следует за ними с тележкой. Все мое тело звенит и трепещет. Я хочу большего.

Нахмурившись, я пытаюсь понять, что задумал Брэкстон — он весь сосредоточен на том, чтобы развязать меня. Не знаю, что он будет делать со мной дальше. По сути, мне все равно. Сердце мое трепещет, а каждое его прикосновение к моей коже подводит меня ближе к краю блаженства.

Пока Бракс был занят моей дегустацией, симпатичный Жеребец Гленн спросил, не хочу ли я сделать свое пребывание здесь более приятным. Учитывая впивающиеся в мои руки и лодыжки веревки, я не думала, что это может навредить. Не говоря уже о том, что у меня были и другие причины, чтобы желать забыться.

Он назвал это «Красная Хеллоу Китти».

Внезапная смена настроения Бракса расстраивает меня больше, чем мне бы хотелось. Я расслабилась рядом с ним и допустила мысль, что стала для него не просто игрушкой. Но после всего того, что произошло с Джимми, он раскрыл карты. Я не более чем кратковременная инвестиция. Несмотря на ноющую боль в груди, пусть так все и остается. Когда в конце я уйду, то не окажусь в цепких лапах Джимми, и мне будет не так больно оставлять Бракса.

Но теперь, когда мир вокруг меня кажется громче, четче, смелее, правильно ли я сделала, что приняла таблетку? Мне хотелось провалиться в небытие, а не чувствовать каждое прикосновение, запах и звук.

— Что с тобой?