Образы, пронесшиеся в моей голове, были порочными. В сочетании с тем, как Макс умело терся об меня, я уже через несколько секунд потерялась в ощущениях от накрывшего меня волной оргазма. Я закричала от удовольствия, а он заставил замолчать невероятно голодным поцелуем. Когда я спустилась с небес на землю, Макс разорвал поцелуй и посмотрел на меня с благоговением.

Я хотела остановить этот момент.

Забыть обо всем в моей дерьмовой жизни и позволить этому сексуальному и сильному судье владеть моим ртом и телом.

– Вероятно, все это не правильно, – пробормотал он, но в его голосе не было сожаления. Во всяком случае, его взгляд сейчас походил на волчий. Даже хитрый. Однако меня это не пугало. Макс был хорошим парнем, а его темные запретные намерения меня лишь заводили.

– Тогда почему кажется таким верным? – бросила я ему вызов и усмехнулась.

Макс медленно поставил меня на ноги и поправил платье.

– Давай приступим к приготовлению стейков. А позже вечером... – он замолчал и стиснул зубы. Его взгляд снова принялся блуждать по моему телу. – Позже я узнаю тебя немного лучше.

Макс пошел прочь от меня, длинными ногами быстро пересекая двор. Я решила постоять немного и успокоиться, размышляя, нужно ли сходить и сменить трусики перед ужином. Но когда я вспомнила обещание Макса, к лону прилил жар.

«Позже я узнаю тебя немного лучше».

Если это было обещанием, то мне, вероятно, вообще не понадобятся трусики. 

***** 

– Я иду к Алисии на ночь, – объявила София, шаркающей походкой отходя от стола, за которым мы только что съели лучший ужин, который у меня когда-либо был. Макс оказался мастером, когда дело касалось гриля, и это в дополнение ко всему, в чем он, по-видимому, хорош.

– Соф, – позвал ее Макс, и властный тон его голоса заставил Софию остановиться. – Ты в порядке, милая?

Она обернулась и ослепительно, хоть и совершенно фальшиво, ему улыбнулась.

– Конечно, папочка. Я напишу тебе завтра.

Когда София ушла, он поднялся, принявшись убираться на кухне. Не произнеся ни слова, я к нему присоединилась. Мы работали вместе, время от времени задевая друг друга, пока прибирались и расставляли оставшуюся еду. Прошло уже довольно много времени, после ухода Софи, когда Макс, наконец, взял меня за руку и повел через дом.

– Я хочу тебе кое-что показать, – произнес он, входя в комнату, которую я еще не видела.

Я на мгновение потеряла дар речи, восхищенная чисто мужским стилем. Совершенно разные книги выстроились на полках всех четырех стен. В центре комнаты висел шезлонг, а у стены стоял письменный стол.

– Это твой кабинет?

Он кивнул и повел меня к столу. Жестом Макс предложил мне сесть на тот сверху, и как только я устроилась, опустился в кресло и стал рыться в ящике. Спустя некоторое время Макс достал бутылку виски.

Открутив крышку, он сделал большой глоток, а потом передал бутылку мне. Вопросительно изогнув бровь, я все же тоже глотнула. Виски обжег меня до самого желудка.

– Ты хотел показать, как убить мою печень одним махом?

Макс рассмеялся и игриво шлепнул меня по внутренней стороне бедра. Меня моментально пронзила дрожь желания.

– Вообще-то, шутница, я хотел показать это, – он залез в ящик и достал газетную вырезку.

Нахмурившись, я взяла у него клочок бумаги и принялась читать статью. Женщина, Арлин Роу, была застрелена во время неудачного ограбления. Ее фотография оказалась зернистой, поскольку вырезка была старой, но эти глаза я теперь узнавала.

– Твоя мама? – спросила я, мой голос был хриплым от волнения.

Макс выхватил бутылку виски из моей руки и сделал еще один большой глоток. Когда наши взгляды встретились, его глаза были полны боли. У меня защемило сердце. Я точно знала, что он чувствовал.

– Ей было двадцать восемь, когда она умерла. Мне словно вырвали сердце. Я плакал каждую ночь, умоляя отца вернуть ее, – он сглотнул и отвел взгляд. – Конечно, он не мог ее вернуть, и я злился. Становился неуправляемым. Умолял о справедливости. Я был лишь маленьким мальчиком, но рьяно следил за ее делом. До чертиков изводил адвоката отца, Фила. Он вроде как взял меня под свое крыло, хотя и не обязан был. Информировал о каждом шаге процесса. Я сидел в первом ряду зала суда, когда присяжные признали этого ублюдка виновным в убийстве. Судья, сердито нахмурившись и сощурившись, огласил приговор. Пожизненное без права на досрочное освобождение. Это был самый счастливый день в моей жизни после одного из самых печальных. Именно тогда я решил, что хочу стать судьей. Хотел восстанавливать справедливость по отношению к плохим парням.

По моей щеке скатилась слеза и упала с подбородка.

– Мне очень жаль.