Я усмехнулась, но улыбка пропала, как только я заметила на себе взгляд Брандта. Как только мы добрались до машины, он буквально затолкал меня на заднее сидение. Мэнди ничего не оставалось, кроме как сесть впереди.

– Диктуй адрес, – прорычал отец Мэнди. – Я отвезу тебя домой к родителям.

– Их нет, – рявкнула она в ответ. Я вздрогнула от ее тона. Иногда Мэнди была слишком нахальной. А папа таких не любил.

– Что значит «их нет»? Кто за тобой присматривает? – потребовал он у нее ответа.

– Мне семнадцать! – прошипела она. – Я сама за собой присматриваю. Плюс, мой брат и его друг...

Он перебил ее, вдавив педаль газа.

– Ты поедешь домой с нами, пока я не свяжусь с твоими родителями. Радуйся, что не потащу в участок.

Они продолжили огрызаться друг на друга, а Брандт протянул руку в темноте заднего сидения и положил мне ее на бедро. Он хмуро смотрел на меня, в его глазах смешались ярость и похоть. Поймав его взгляд, я бесстыдно развела ноги. Я сидела позади папы, так что он ничего не увидел бы. А Мэнди вполне могла, если оглянется назад. К счастью, она была слишком занята перепалкой с моим отцом.

Брандт сердито посмотрел на меня, но все же опустил руку мне между ног, а потом проник внутрь пальцем, заставив хватать ртом воздух.

– Ты не мой отец! – воскликнула Мэнди. – Ты не можешь так поступать! Это незаконно!

Брандт начал трахать меня уже двумя пальцами, у меня закружилась голова, и я стала извиваться.

– Судя по всему, твой отец – дерьмовый родитель, – рявкнул папа. – За тобой постоянно нужно следить, потому что ты принимаешь идиотские решения. Ты плохо влияешь на мою дочь, и после сегодняшнего вечера ты ее больше не увидишь.

– Согласен, – отозвался Брандт, пытаясь засунуть в меня третий палец.

Я бросила на него свирепый взгляд, но как только он растянул мою киску еще шире, мне пришлось откинуть голову на спинку сидения. Брандт трахал меня тремя пальцами позади папиного кресла. А бедный отец даже ничего не подозревал, поскольку все еще злился на то, что Мэнди повела меня в клуб, и мы воспользовались поддельными документами.

– О Боже, – пискнула я.

Брандт решил заглушить мои тихие стоны разговором.

– Этот парень, с которым я застал Кэлси, повсюду ее лапал. Если бы я не вмешался...

– Он – мой брат, – проворчала Мэнди. – Келлан не собирался причинять ей боль.

– Может, и нет, – прорычал папа, – но в том клубе достаточно монстров, которые могли бы воспользоваться ею или тобой.

Мэнди рассмеялась. Она выпила намного больше меня, потому была куда храбрее.

– Может, я этого хотела, шериф. Я не такая, как Кэлс. И лишилась девственности еще в четырнадцать.

Мне хотелось попросить ее замолчать и не провоцировать моего отца. Однако Брандт очень серьезно меня отвлекал. Он принялся тереть мой клитор тыльной стороной ладони, и я едва могла разобрать крики Мэнди и папы. Мое тело напряглось, я собиралась кончить прямо на невероятные пальцы Брандта.

– Давай, малышка, – прошептал Брандт, когда Мэнди снова начала кричать на моего отца.

Потоки блаженства накрыли меня с головой. Пальцы Брандта были внутри, когда я кончила так интенсивно, что едва не закричала. К счастью, мне удалось сдержаться. Я просто раскачивалась на его пальцах, пока волны удовольствия не стали стихать. Брандт вынул пальцы, позволив мне поправить платье, поскольку мы уже подъехали к дому. Я смотрела на Брандта полными похоти глазами, когда он поднес пальцы к губам и стал их облизывать.

Я все еще смотрела на него, когда дверь рядом со мной распахнулась. Папа свирепо смотрел на меня и едва не вышвырнул из машины.

– У тебя большие неприятности, принцесса, – проорал он. – А теперь иди и тащи свою задницу в постель, пока я не достал ремень.

Такую порку я совсем не хотела.

Слава богу, папа не стал меня бить, но зато читал нотации до тех пор, как я не почувствовала, что моя голова вот-вот взорвется. В конце концов, он отправил нас с Мэнди лечь спать, а сам продолжил жаловаться на нас Брандту в гостиной.

Я была в ужасе и совершенно смущена, что с нами обращались, как с детьми.

Брандт, казалось, был согласен с отцом, что меня жутко разозлило.

Но сильнее всего были нужда и одиночество.