Я снова вскрикнула, когда Брандт ударил меня по ягодице во второй раз. Отец шлепал меня по заднице, когда я была ребенком, и это было больно. Теперь же... чувства были другие. Я почувствовала возбуждение. Несмотря на то, что задница горела от его ладони, мне хотелось, чтобы Брандт сделал это снова.

– Ты оставил меня, – пробормотала я, толкнув к нему задницу. – А Келлан, в отличие от тебя, хотел моей компании.

Шлеп!

– Ты моя, – с рычанием в голосе заявил Брандт.

Снаружи кабинки донеслись крики двух парней, но мы не обратили на них внимания.

– Но ты все же ушел, – отозвалась я уже мягче.

Он прижался ко мне сзади, обдав горячим дыханием ухо.

– Прости. Все это дерьмо между нами очень сложное. Я просто пытался в этом разобраться, ясно?

Сглотнув, я кивнула и моргнула, прогоняя слезы.

– Да.

– Мне нужно трахнуть тебя, малышка. Прямо сейчас, – сказал Брандт мне на ухо. – Ты позволишь мне войти в тебя?

Кто-то фыркнул снаружи кабинки.

– Давай уже, мужик!

– Да, – откликнулась я, проигнорировав придурка по другую сторону двери. – Трахни меня.

Брандт издал гортанный звук и после небольшой возни вытащил член и надел на него презерватив. Его пальцы коснулись моих половых губ. После маленькой порки я была возбуждена и нуждалась в нем.

– Ты готова для меня, – промурлыкал он. – Хорошая девочка.

Когда Брандт резко толкнулся, я уперлась ладонями в грязную стену, совершенно об этом не заботясь. Его толстый член мог разорвать меня надвое. И я хотела этого. Хотела, чтобы он порвал меня на части. Брандт был единственным, кто воспламенял мою душу и сводил с ума от желания. Он мог сделать со мной что угодно, и я бы позволила.

– Черт, ты такая узкая, – прорычал Брандт мне на ухо.

Я застонала, когда Брандт прижал пальцы к моему клитору. Сзади он жестко меня трахал, но его пальцы хотели доставить мне удовольствие. Несмотря на боль из-за того, как Брандт неумолимо вколачивался в меня, мое тело стало напрягаться в преддверие оргазма. Он ущипнул меня за клитор и укусил в плечо. Этого оказалось достаточным, чтобы я преступила через край и кончила, выкрикнув его имя. Мгновение спустя Брандт напрягся, достигнув собственной разрядки.

– Похоже, я люблю тебя, – пробормотал он себе под нос. Я поверила, поскольку сама любила его с тех пор, как себя помнила. Это не нормальная любовь, но наша была даже лучше. У нас связь, которой нет у других.

Прежде чем успела ответить, я услышала знакомый голос.

– Брандт, ты здесь?

Мы замерли в кабинке. Папа. Брандт вышел из меня и стащил презерватив, кинув его в унитаз. Я все еще прижималась к стене, когда, поправив свою одежду, Брандт одернул мое платье.

– Брандт?

– Я здесь, – проворчал Брандт. – Ты ни за что не поверишь, кого я нашел.

Он ботинком спустил воду в унитазе, и презерватив исчез. Затем Брандт оттащил меня от стены и вывел из кабинки. У папы был стеклянный взгляд, пока он не увидел меня в руках Брандта.

– Черт возьми, что ты здесь делаешь, принцесса? – гневно спросил отец.

Какой-то парень заржал в углу, а его друг фыркнул.

– Сейчас будет драка.

Однако папа был слишком взбешен, чтобы их услышать.

– Отвечай мне, черт побери!

Брандт покачал головой.

– Какой-то ублюдок пытался ею воспользоваться. Давай отвезем ее домой.

Отец кивнул и схватил меня за локоть, протащив мимо двух парней, которые, казалось, наслаждались представлением.

– Я тоже хочу быть твоим папочкой, – произнес один из них, покачиваясь на ногах.

– Да пошел ты, – прорычал Брандт, а потом ударил подвыпившего мужчину прямо в челюсть.

Мои глаза наполнились слезами, поскольку сейчас мне было стыдно и страшно. Мой отец тащил меня за собой через клуб – уже не обычный крутой посетитель, зависавший здесь с другом, а полицейский, готовый арестовать всех в этом здании. Брандт тихо шел вслед за нами, а я злилась, что он сдал меня. И конечно же не упомянул, что только что трахнул маленькую девочку своего лучшего друга. Алкоголь в венах дал мне так необходимое сейчас мужество, и я показала Брандту средний палец. Он же лишь ущипнул меня за задницу.

Папа даже не заметил, потому что находился будто бы на тропе войны. Именно в этот момент он увидел белокуруюМэнди, танцевавшую, как стриптизерша, посреди танцпола.

– Последи за ней, – рявкнул он на Брандта.

В следующее мгновение, пребывая в образе крутого шерифа, он бросился к моей подруге и вырвал ее из объятий Микки. Голубые глаза расширились от ужаса, когда она осознала, кто тащил ее с танцпола.

– Пошли, – рявкнул отец.

По дороге к папиной машине нас с Мэнди отчитывали, как маленьких детей. Брандт молчал, похоже, все еще злился, что я вообще пошла в клуб. Жаль, что я не могла вернуться в прошлое и никуда не ходить.

Но тогда у меня не было бы грязного секса в туалете.