По крайней мере, мне не пришлось ему отвечать, поскольку несколько мгновений спустя мы показали охраннику удостоверения и вошли в громыхавшее здание. Клуб был переполнен людьми всех возрастов. Будто плавящийся на обжигавшем огне котел, заполненный полуголыми женщинами и мужчинами с хитрыми взглядами. Все двигались в такт. В воздухе стоял аромат сексуального обещания. Мне вдруг захотелось, чтобы рядом был мой мужчина. Чтобы мы с ним разделили эту эротическую атмосферу.

– Не унывай, Кэлс, – произнес Келлан, вручая мне выпивку. – Если не понравится, мы сможем уйти. Я был бы не прочь остаться с тобой где-нибудь наедине.

Я приняла стакан и залпом выпила, обжигающая жидкость хлынула в желудок.

– Все хорошо, – отозвалась я, перекрикивая музыку.

После пары стаканов я расслабилась и стала улыбаться. Келлан заставил меня танцевать. Закрыв глаза, я почти убедила себя, что это член Брандта прижимался ко мне сзади. Однако я была не настолько пьяна, чтобы не понять: этот член гораздо мельче того, который вбивался в меня прошлой ночью.

Я открыла глаза, принявшись осматривать толпу. И встретила взгляд знакомых зеленых глаз. Яростный. Бешеный. Ревнивый. Я не смогла сдержать улыбку. Наверняка у меня были галлюцинации. Однако зеленые глаза прищурились, а их обладатель устремился вперед. Сердце колотилось в груди все громче, пока Брандт подходил ближе.

– Твой отец знает, что ты здесь? – вскипел он, схватив меня за предплечье.

– Эй, мужик! – воскликнул Келлан. – Убери руки от моей девчонки!

Брандт угрожающе посмотрел на него.

– Ей семнадцать, а ее отец – шериф, мать твою. Она не может никем тебе приходиться, – на его скулах заходили желваки, а тело так напряглось, что казалось, будто оно вот-вот взорвется.

– Чувак, – пошел Келлан на попятную. – Мы просто друзья. Она – лучшая подруга моей младшей сестры.

– А мой лучший друг – отец Кэлси, – огрызнулся Брандт. – Держись от нее подальше и найди кого-нибудь своего возраста.

Внутри вскипел гнев. Но прежде, чем я успела сказать Брандту о его идиотском поведении, он потащил меня через толпу, спустил с танцпола и повел прочь по коридору. Добравшись до мужского туалета, Брандт протиснулся мимо людей, чуть помедлив в дверях, а потом рванул внутрь. В туалете были намного тише. Брандт молчал, пока не завел меня в кабинку и не запер дверь.

– Почему ты так со мной обращаешься? – потребовала я ответа. Все мое тело дрожало от близости. И по правде говоря, сердитый взгляд на его лице заводил меня. Правда Брандт выглядел далеко не возбужденным. Скорее взбешенным.

– Ты вела себя ужасно неосмотрительно, Кэлси. Этот ублюдок напоил тебя и обязательно воспользовался бы. Ты просто наивная девочка, – огрызнулся он.

Его слова ранили, мои ноздри гневно раздулись.

– Просто наивная девочка? У тебя не было никаких проблем, когда ты решил воспользоваться этой наивной девочкой прошлой ночью, – я облизала губу, а мое сердце пропустило удар, когда Брандт опустил взгляд, проследив за моим движением. – А потом ты ушел искать своих обычных барных шлюшек. Я ведь не пустое место, Брандт. Я думала, между нами что-то большее.

Он схватил меня за подбородок и сердито посмотрел на меня.

– Черт тебя задери, Кэлси, – прорычал он. – Ты очень много для меня значишь, мать твою.

Брандт в наказание поцеловал меня. И я позволила ему властвовать над моим ртом, потому что это было лучшее чувство в мире. Он злился на меня, а я на него. Между нами вспыхивали языки горячего пламени – черт, очень горячего – и мне хотелось, чтобы они обожгли меня.

– Я хочу отшлепать твою задницу за такое поведение сегодня. Трахать до тех пор, когда вся дурь не выветрится у тебя из головы, – пробормотал он мне в губы.

Я всхлипнула и кивнула.

– Я хочу, чтобы ты это сделал. Пожалуйста.

Брандт рыкнул.

– Ты сама не знаешь, о чем просишь. Вчера я лишь дал тебе маленький кусочек на пробу. Я умираю от желания послать все к чертям и наброситься на тебя, как голодное животное.

– Так прекрати угрожать и сделай это, – вызывающе бросила я ему, прищурившись, как только встретила взгляд его яростных зеленых глаз.

Казалось, он, наконец, потерял над собой контроль, потому что в следующий миг Брандт скрутил мне руки и прижал к бетонной стене. Он был отнюдь не нежен, когда задирал платье на бедрах, а потом рывком сорвал мои трусики. Кто-то снаружи кабинки начал смеяться, и я вдруг вспомнила, где мы находились. Но когда я бросила на Брандта взгляд через плечо, он не выглядел обеспокоенным.

Шлеп!

Я вскрикнула и снова посмотрела на него.

– Ты ударил меня!

Он толкнул меня, сильнее прижав к стене, и потерся затвердевшим членом о мою голую задницу.

– И я сделаю это снова. Ты была плохой девочкой, Кэлси.