Она нахмурилась, встретив мой взгляд. Я тут же отвернулась, вновь уставившись в телефон. Позже, когда я уже почти забыла о Дженне, стараясь сделать хорошие заметки, по которым смогу все выучить позже, тренер начал орать. Это его любимое занятие.

– Наказание, мисс Прюитт, – прорычал тренер, его сердитый и хмурый взгляд на этот раз был направлен не на меня. – После школы.

Я обернулась, увидев, что Дженна шокировано смотрела на тренера.

– Ч-что?

– Думаешь, что смеяться, а потом уснуть в моем классе – это приемлемо. Только не на моем уроке, – снова рыкнул он, прежде чем вернулся к объяснению материала.

Боже, он просто придурок.

Бедная Дженна выглядела так, словно ее никогда в жизни не наказывали. Нижняя губа девушки дрожала от сдерживаемых рыданий.

– Ты в порядке? – прошептала я.

Дженна кивнула и прикусила губу, чтобы сдержать слезы. К счастью, нас спас звонок. Я написала на уголке листа свой номер и оторвала его, чтобы протянуть Дженне. Ее зеленые глаза расширились от удивления. Пока я шла к двери, тренер сверлил меня злым взглядом. Я едва сдержалась, чтобы не поддеть его угрюмую задницу.

Тренеру следовало вздремнуть.

Может, я не была единственной, у кого был некто, не дававший спать по ночам. 

Август

Я уставился на экран, войдя в электронную почту. Письмо от Тони. Мне не понравилось, что он решил написать мне, черт возьми, а не Винтер. Несмотря на внешнюю силу, внутри у нее поселилась боль. Конечно, я был рядом, помогая подняться и идти дальше, но сердечная боль из-за поступка Джеки и Тони все еще была свежей кровоточащей раной. Раздраженно выругавшись, я открыл письмо.

Август,

Знаю, что ты не захочешь и слушать об этом, но я все же скажу. Пожалуйста, не обижай Винтер. Мне известно, что ты чертовски ненавидишь меня за то, что мы с Джеки сделали, но не переноси свою злость на мою дочь. Кэлли проговорилась, что Винтер останется у тебя. И хотя она рассказала о ваших отношениях, я ей не верю. Дочка всегда любила говорить что-то шокирующее, чтобы добиться внимания. Да, Винтер долгое время была влюблена в тебя и, вероятно, хотела бы, чтобы ее слова оказались правдой. Однако твое согласие приютить ее явно не простая милость по доброте душевной и не услуга Кэлли. Это расплата. Мы с Джеки заслуживаем любую придуманную тобой кару, но, пожалуйста, не причиняй Винтер боль. Умоляю тебя. Все утрясется, и когда Винтер попросит у Джеки прощения, я уверен, что все вновь вернется на круги своя. Только не вреди сейчас моей дочери. Она молода и впечатлительна. Ничуть не похожа на одну из твоих чертовых подружек. Очень прошу понять.

Тони.

Во мне бушевала ярость. Существовало тысячи вещей, которые мне хотелось ему сказать. И все они были пропитаны ненавистью и жестокостью. Даже насмешкой. И если бы на месте Винтер был кто-то другой, то я написал бы все это. Но что-то в ней побуждало меня оберегать ее от всего... даже от противостояния между любовником и отцом. Винтер не заслуживала даже того, чтобы о ней говорили, как о какой-то гребаной игрушке.

Она не игрушка.

Винтер стала моей.

Я принялся быстро печатать ответ.

Тони,

У Винтер есть крыша над головой, еда и эмоциональная поддержка. Гораздо больше, чем способен дать собственный отец. Не пиши мне больше, ублюдок.

Август.

Было бы забавно рассказать ему, что Винтер только что вышла из моего офиса, принеся ланч и успев пососать член под столом. Или о том, как грубо я взял ее сегодня утром в душе. Но то, что происходило между мной и Винтер, принадлежало лишь нам, и было бы неправильно очернять это, чтобы швырнуть в ее отца, как кусок дерьма.

– Миллер, – раздался низкий голос.

Я поднял глаза от компьютера, попытавшись стереть ладонью разочарование с лица.

– Что?

Дэйн Александр, друг и партнер в фирме, неторопливо вошел в мой кабинет и удивленно выгнул брови, как только прикрыл за собой дверь. Он привык, что я вел себя, как придурок, и по какой-то причине продолжал мириться с моим дерьмом.

– И с чего это ты такой счастливый? – потребовал я ответа, раздраженный тем, что он улыбался, когда я чертовски зол.

Дэйн поднял ладони и рассмеялся.

– Спрячь когти, псих. Кое-кто из нас занимался сексом и чертовски горд этим.

Я оживился от таких новостей.

– У тебя был секс?

Его щеки слегка порозовели.

– Да, – коротко ответил он, но я почувствовал, что за этим кроется нечто куда большее.

– Хмм, – я сложил пальцы домиком и склонился вперед, уперев локти о стол. – Не хочешь поделиться?

– Нет, – усмехнулся он.

– И что же ты, такой чертовски гордый, делаешь в моем офисе?

– Я тебя спасаю.

– Спасаешь?

– От Джеки.

– Что? – я вздрогнул, услышав ее имя.