Как всегда.
Но я знала, что будет больно.
Мой разум угрожающе отступает. Но я и не думаю отступать. Я впиваюсь ногтями ему в плечи, когда он пронзает меня. И я выкрикиваю его имя снова и снова в нескончаемом повторении.
— ЙеоЙеоЙеоЙео!
Его дыхание прерывистое и неровное. Мой сдержанный, невозмутимый мальчик потерял контроль — и мне это нравится. Я хочу, чтобы он оставался внутри меня. Навсегда. Теперь мы неконтролируемы. Весь мир вокруг нас может идти к черту.
— О, Боже, Кейденс, — стонет он, и его зубы сталкиваются с моими. — Прости. Я сейчас кончу.
Я зарываюсь пальцами в его волосы и цепляюсь за них.
— Я люблю тебя, Йео! Сделай это!
Его глаза закрываются за мгновение до того, как он издает звук, который, надеюсь, никто на этой земле, кроме меня, никогда не услышит. Чувственный, знойный и мой. Огненный жар взрывается внутри меня, и его член, кажется, удваивается в размерах, когда он выплескивает свое освобождение в меня.
Я никогда раньше не чувствовала себя такой любимой. За всю свою жизнь не чувствовала себя настолько принадлежащей кому-либо.
И это так расстраивает.
Йео в этот момент и есть весь мой мир.
Йео в этот момент и есть весь мой мир.
— Ты голодна? — спрашивает Йео, и улыбка играет на его губах.
Прошлое мгновенно растворяется в будущем.
Мой желудок, как по команде, громко урчит.
— Хмм, нет.
Он целует мой живот и слегка кусает меня.
— Лгунишка. Я могу приготовить кашу или хлопья. Решать тебе. Мои холостяцкие кулинарные способности оставляют желать лучшего.
Проводя пальцами по его волосам, я вздыхаю. Мысли уносятся к тому, что тетя Сьюзи принесла из «Уолмарт». Я знаю, что у нас есть продукты для блинчиков.
— Агата может приготовить для нас что-нибудь, — говорю я ему рассеянно.
Я закрываю глаза и пытаюсь представить себе, есть ли у нас яйца в холодильнике. Достаточно ли у нас продуктов? Есть ли бекон?
— Кейди. Кейди. Кейди, — Йео зовет меня, но я думаю.
Думаю. Думаю. Думаю.
«Шесть яиц. Я помню так много?»
— Кейди. Кейди. Кейди.
«Целый пакет бекона, пока Боунз до него не добрался».
Думаю. Думаю. Думаю.
«Апельсиновый сок. Тетя Сьюзи точно купила апельсиновый сок».
— Кейди. Кейди. Кейди.
Теперь мне просто нужно рассказать Агате.
«Йео. Йео. Йео».
Йео заслуживает приготовленный дома завтрак.
«Йео. Йео. Йео».
Йео заслуживает все.
«Йео. Йео. Йео».
— Кейди!
Я отказываясь открывать глаза, но позволяю словам сорваться с моих губ:
— Прими душ. Я помогу Агате начать на кухне.
Глава 9
Йео
— Еще бекона, Тыковка?
Я откидываюсь на стуле и потираю живот.
— Не нужно. Между тобой и мамой, Агата, я как между двух огней. Клянусь, вы обе откармливаете меня на убой. Довольно скоро я потеряю весь этот мышечный тонус. А я ведь усердно работал в тренажерном зале, чтобы его получить.
Агата смеется своим хриплым голосом и бросает мне на тарелку еще два кусочка бекона. Лосьон, которым она пользуется, пахнет розами, средством против моли и далекими восьмидесятыми.
Но в этом вся она.
И это уникально.
И я никогда не стал бы менять это в ней.
— Если мы тебя откормим, все девушки будут держаться от тебя подальше, — при этих словах Агата многозначительно подмигивает мне.
— Пока Кейди со мной, остальные девушки могут тусоваться с Дином, — с улыбкой отвечаю я.
Она старательно затягивает шнурки на своем кремовом халате. Он надет поверх ночной рубашки, какие обычно носят пожилые женщины. Вероятно, такие были популярны еще до того, как я родился. Ее тапочки сильно поношены и очень старые. Если бы я не знал, что оскорблю Агату, то давно бы купил ей пару новых. Но они существуют уже много лет и практически уже стали частью ее.
— Как твоя семья? — спрашивает она и сдвигает свои очки немного вниз. Агата смотрит поверх стекол на меня. — Твой отец хорошо себя чувствует?
Я сжимаюсь при упоминании о моем отце. Вчерашний ужин был катастрофой. И это воспоминание неприятно не только мне.
— Все так же. Жесткий и несгибаемый. Что еще нового? Тебе Кейди рассказала об этом?
Ее губы сжимаются в тонкую линию, а брови сходятся вместе от беспокойства.
— Он любит тебя и просто пытается тебя защитить. Ты ведь знаешь.
Раздражение проносится по всему телу, но я все равно киваю.
У Агаты есть ответы на все вопросы.
И опыт.
Она мне как вторая мать.
— Я знаю. Но в своей попытке защитить меня он причиняет мне боль.